8-800-333-43-24

звонок по России бесплатный

   +7 (863) 204-26-16

                   +7 (863) 267-48-15

     +7 (951) 490-24-60

Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Раздел третий. Деление больных с алкогольным бредом на три группы в зависимости от клинической картины, предопределяемой преморбидом больных и характеризующейся разным течением и исходом заболевания

Больные с алкогольным бредом с быстрым и полным излечением. Рассмотрев алкогольный бред как целостное заболевание, выявив общие, идентифицирующие его, признаки, ознакомившись с его разнообразными проявлениями в различных сферах чувствительности, мы должны теперь проследить возможные исходы этого страдания. Чаще всего после трех-четырех дней болезни психические расстройства начинают проходить, а больные — осознавать, что с ними произошло, хотя некоторое время им еще свойственны сомнения и противоречия в оценках случившегося.

Днем они охотно говорят с вами, свободно обсуждают недавние видения и заблуждения ума, к вечеру же теряют эту уверенность, испытывают смутный страх, чувствуют, что скоро будут владеть собой много хуже, чем в дневное время, боятся момента засыпания. Иллюзии и галлюцинации, как об этом писал ещеBaillarger, имеют над ними тем большую власть, чем вокруг меньше раздражителей: сама воля их перед сном слабеет и перестает контролировать психические процессы.

Но в последующем, в течение еще ряда дней, спокойный, лишенный тревожных сновидений и кошмаров сон возвращает больному силы и спокойствие — выздоровление в таких случаях быстрое и полное.

Примеры с благоприятным разрешением приступа многочисленны и общеизвестны — нам достаточно привести здесь в качестве иллюстрации два следующих наблюдения.

Набл. НПривычное пьянство в продолжение многих лет; злоупотребление вином и водкой. Приступ простого алкогольного бреда. Быстрое выздоровление.

Пьер М… 42-х лет, откормщик голубей на рынке; он был военным и начал пить на службе в Африке; его теперешние занятия также дают ему для этого досуг и повод. Обычно он пил вино, меньше — водку, еще реже ликеры.

В последнее время у него расстроился сон, ему снятся кошмары; у него давно уже плохой аппетит, по утрам он откашливает или срыгивает глоточную слизь белого или зеленоватого цвета. После новых эксцессов он был направлен в Hotel-Dieu, откуда, вследствие причиняемого другим больным беспокойства, переведен в больницу Св. Анны.

При поступлении к нам 18-го апреля он находился в беспрестанном движении, передвигал окружающие его вещи, искал что-то в углах палаты, смотрел, что делается за дверьми, поднимал с пола воображаемые предметы, встряхивал их и тут же отбрасывал, наступал на что-то и растирал ногою землю, как бы раздавливая насекомых, подносил руку к лицу и дул, удаляя с них нитки, шерсть, волосы, затем быстро хватался за бедра и, захватив пальцами штаны, с силой сдавливал их: давя большого паука, будто бы заползшего к нему в панталоны. Потом глядел в окно и говорил: «Вон шайка с площади Мобер — все переодеты медведями и едут с барабанами; а вон кавалькада со львами, пантерами, они смотрят на меня и кривляются, а там маленькие дети, переодетые собаками и кошками»; затем видел некую Эмели, каких-то двух людей, ему грозивших, потом вдруг наклонялся и испуганно говорил, что в него целятся из ружей и хотят убить, потому что он отнял у кого-то дочь. Потом переговаривался с товарищами, звал их, хотел бежать к ним, слышал чью-то ссору.

Было очень трудно привлечь его внимание; его руки и ноги находились в постоянном движении: он схватывал и отталкивал от себя воображаемые предметы и животных.

Лицо его было покрыто потом, кожа умеренно горяча, температура 38,2 град, пульс мягкий, легко сжимаемый, 80 в мин, язык влажный. Имелся отчетливый тремор конечностей: в ногах менее выраженный, чем в руках, и подрагивания мышц лица, особенно заметные при разговоре.

Лечение: кружка бульона, кружка лимонада с вином и две кружки отвара пырея.

Ночью больной долгое время не ложился, говорил с собой, спорил, что-то искал, видел полицейских, вооруженных людей, летающих по комнате голубей, которых старался схватить; преследовал крыс, кошек; наконец устал, в два часа ночи лег в постель и проспал два часа кряду — затем встал и развилось прежнее состояние.

19-го, при утреннем обходе он поднимал с полу «монеты», тер ими стол, затем, приближая левую руку к сдвинутым коленям, держал, как он говорил, голубя и правой рукой пытался накормить его зерном; он считал, что находится на рынке, и обращался к его завсегдатаям, видел одетых дикарями людей, которые ходили перед ним по канату.

Повышая голос, можно было привлечь к себе его внимание — он жаловался тогда на головную боль, на покалывания в теле и на сведение мышц ног.

Он говорил, что отравлен, что испытывает мучения, что доктор из Hotel-Dieu дал ему яд вижиталь. Трясение рук еще значительно. Пульс полный, 80 в минуту. Температура прямой кишки 37,8 град.

Лечение: жареная говядина, кружка бульона, две кружки лимонада, ванна. 21-го. Больной часть ночи спал, видел в палате голубей, мертвых птиц с длинным клювом, крыс: по меньшей мере две сотни этих животных ели под кроватью его припасы. Днем временами слышит голоса приятелей, иногда — угрозы и ругательства. Трясение рук уменьшилось. Температура прямой кишки 37,6 град. Пульс правильный, 76 в мин.

23-го. Галлюцинаторные расстройства днем почти полностью прошли, но еще появляются в ночное время. Больной охотно говорит о перенесенных чувственных обманах, но в течение еще нескольких дней верит в реальность некоторых галлюцинаций.

В этом случае хорошо прослеживаются общие черты алкогольного бреда. Действительно, галлюцинации М… множественны, подвижны и в большей своей части — тягостны для больного; некоторые из них отражают его повседневную деятельность; проходить они стали сначала днем, затем ночью — пока не остались одни кошмарные сновидения.

Имелось заметное дрожание рук и лицевых мышц, но другие соматические расстройства были выражены в меньшей степени; отсутствие лихорадки и каких-либо иных физических проявлений психоза позволило выставить благоприятный прогноз заболевания.

Мы давали больному обильное питье: чтобы ускорить удаление яда с мочой и потом; больной, не подвергшийся связыванию, Находившийся в постоянном движении, которым реагировал на свои переживания в психозе, сам способствовал элиминации алкоголя из организма: через легкие и поры кожи.

Этот случай, далеко отстоящий от фебрильного алкогольного делирия, большинством авторов был бы отнесен к случаям обычного deliriumtremens; хотя здесь с самого начала можно было предугадать быстрое и полное выздоровление. Неправильная оценка подобных случаев, часто трудных для дифференциальной диагностики, смешение их с тяжелыми формами, приводит к тому, что существует невероятный разброс в цифрах смертности при белой горячке, сообщаемых разными авторами: в одних случаях — устрашающе высоких, в других — недостоверно низких.

Набл. IIIПривычное пьянство. Два приступа алкогольного бреда с галлюцинациями, отражающими профессиональные занятия больного.

Пьер D… 33-х лет, зеленщик, давно уже злоупотребляет алкоголем, чему в какой-то мере способствует его профессия. В последнее время он сделался раздражителен, часто вступал в драки, плохо спал и потерял аппетит.

После нескольких дней излишеств у него развился бред и его 15 июля 1871г поместили в больницу Св. Анны. При поступлении он был тревожен, беспокоен, ему казалось, что он теряет шевелюру, он растопыривал пальцы и как бы стряхивал с них волосы; перед лицом его проползали змеи, которых он старался от себя отогнать. Он слышал голоса товарищей, разговаривал с женой, говорил ей о рынке, о делах, затем вдруг горбился и прятался в углу палаты, чтоб избежать, как он говорил, направленных в него пуль и града камней.

Обильно потел, кожа у него была умеренно горячая, пульс мягкий, легко сжимаемый, 90 в мин, язык белый. Имелось трясение всего тела. Многочисленные ушибы на груди и руках.

Лечение: бутылка зейдлицкой воды, две кружки ячменного отвара, ванна. Ночью галлюцинации и беспокойство продолжались, но в течение трех часов больной спал.

16 июля. Галлюцинации менее часты, но больной остается в постоянном движении, говорит и спорит с «товарищами». Ванна. Две кружки лимонада.

19-го. Галлюцинаций днем нет, но ночью они возобновляются; больной мало спит, говорит с кем-то, иногда кричит, выглядит испуганным.

В следующие дни улучшение продолжалось. D… вспоминал о недавно испытанном сильном страхе, смеялся над ним, верно оценивал болезненные явления, обещал больше не пить и был выписан из больницы в состоянии выздоровления.

В течение 4-х или 5-ти месяцев он воздерживался от алкоголя, затем мало-помалу втянулся в старые привычки и вскоре у него развился новый приступ алкогольного бреда.

3-го мая 1872г он во второй раз поступил в больницу Св. Анны. При поступлении он то и дело принимался двигать стоящие в палатах предметы обстановки, раздевался, искал на земле монеты, гонял крыс, натыкался на мебель; его будто бы притиснула к стене тележка, он кричал, чтоб ее подали вперед, иначе она раздавит его; ходил по палате с чрезвычайными предосторожностями, не знал, куда поставить ногу: видел на полу цветную капусту, щавель, редис и боялся наступить на них. Ему также представлялись лошадиные головы, змеи — он обращался к товарищам, отвечал, кричал, свистел. Трясение рук.

Лечение: ванна, две кружки лимонада.

В течение двух суток бред сохранял прежнюю силу; во вторую ночь больной сделался покойнее и проспал несколько часов кряду. Легкое трясение в руках оставалось. По прошествии недели дневные галлюцинации прошли почти полностью, но ночью они возвращались и были тогда довольно яркими.

Утром D… рассказывал обо всем, что видел и слышал в продолжении ночи. Он закрывал глаза, затыкал уши, но это ничего не давало: едва он засыпал, как тут же пробуждался и потом долго не мог успокоиться. Улучшение продолжалось и в последующем, больной был отправлен в деревню.

Этот случай является примером двух приступов простого алкогольного бреда с доброкачественным течением: у больного отмечаются подвижные и тягостные для него галлюцинации, отражающие его повседневную деятельность, в обоих приступах они довольно быстро исчезают в дневное время, но возобновляются по ночам — особенно в момент засыпания. Оба раза наблюдалось быстрое улучшение состояния, но если D… не расстанется со своими пагубными привычками, новые рецидивы болезни будут, по всей видимости, разрешаться уже не столь благоприятным образом.

II. Больные алкогольным бредом с медленным выздоровлением и легко возникающими рецидивами заболевания.

У этих больных улучшение наступает не так скоро, как в уже рассмотренной нами группе: ночной сон у них долго остается беспокойным и утомительным; имеются церебральные жалобы, медлительность, отсутствие ясности в суждениях, раздражительность, повышенная впечатлительность, легкое образование иллюзий и смутное ощущение преследования.

Больной ведет себя внешне упорядоченно, отвечает на вопросы правильно, но если вы начнете расспрашивать его более подробно о том, что больше всего его теперь занимает и тревожит, то при определенной настойчивости выявите у него бредовые идеи, остававшиеся до того скрытыми. Такие случаи сопряжены прежде всего с определенными физиологическими условиями жизни больного, его бытовыми обстоятельствами. Мы часто наблюдали их во время осады Парижа немцами: тогда многие считали, что могут безнаказанно возмещать недостаточность рациона питания возросшим употреблением вина и водки. Такие же исходы характерны для пьющих и мало едящих женщин, прибегающих с утра к алкоголю, употребляющих в промежутках между приемами пищи неразбавленное вино или напитки вроде мелиссовой настойки кармелитов, эликсира долгой жизни, настойки язвенника и других снадобий подобного рода, которые они принимают как тонизирующие средства, укрепляющие будто бы их силы и облегчающие желудочные жалобы.

Набл. IV. Дурной образ жизни. Вино натощак. Алкогольный бред. Галлюцинации всех видов чувств. Последовательно: маниакальная, меланхолическая и ступидная формы — в зависимости от той или иной степени яркости и обилия галлюцинаций.

Анастази D…, швея 45-ти лет; она уже давно злоупотребляет алкоголем и привыкла не есть по утрам, а пить вместо этого вино или наливку из черной смородины.

В декабре 1870 и в январе 1871г, к моменту окончания осады она питалась почти исключительно смоченным в вине хлебом. Уже с давнего времени она страдала болями в желудке и частыми утренними рвотами белой или желтовато-зеленой, как желчь, слизью. Потеря аппетита, желудочные жалобы и сильная жажда побуждали ее вначале пользоваться, затем злоупотреблять мелиссовой настойкой кармелитов. В последние три месяца она стала плохо спать, пугаться по ночам, ей слышалась пальба, представлялось, что в дом врываются солдаты, чтобы убить ее. Она вставала, брала свечу, осматривала углы, затем успокаивалась, ложилась в кровать, говорила дочери: «Какая я глупая, я ведь думала, что тут есть кто-то». Но едва гасла свеча, как вместе с темнотой возвращались галлюцинации; она старалась привлечь свое внимание к другим вещам, закрывала глаза, пыталась заснуть, но все тщетно: ей мерещились то голоса родных, то стоны и крики дочери, которую будто бы куда-то тащили, она вскакивала с постели, наталкивалась на мебель, бежала к окну, ее невозможно было удержать; бред продолжался до утра: она видела привидений, птиц; ее лица касались нитки, под постель заползали змеи; ей представлялись пожары, слышался ужасный шум на улице, где убивали ее родственников. В этом состоянии невыразимой тоски она оставалась до утра — затем галлюцинации, не покидая ее окончательно, начали на какое-то время прерываться. В следующую ночь повторились те же явления. 2-го апреля 1872г ее доставили в больницу.

При поступлении она была во власти самых разнообразных галлюцинаций — все чувства ее представляли столь многочисленные расстройства, что у нее словно смешался бред нескольких больных разом: она была то в маниакальном, то меланхолическом, то ступидном состоянии: все эти метаморфозы заняли в общей сложности не более нескольких часов времени.

Так как редко удается наблюдать столь разноликий бред, мы опишем галлюцинаторные расстройства по чувствам, где они проявлялись: в наших дневниках состояния больной они изложены вперемежку.

Зрение. Она видит на стене паутину, веревки, сети с петлями, которые сужаются, удлиняются — в их ячейках зарождаются черные шары, которые то увеличиваются, то уменьшаются, принимают форму крыс, кошек — те пролезают между нитками, прыгают на постель, исчезают из виду; затем появляются птицы, гримасничающие лица, обезьяны, которые бегают повсюду, приближаются к ней, проходят сквозь стену; на подоконнике — цыплята: они убегают от нее, она старается их поймать; на крышах соседних домов ей представляются люди, вооруженные ружьями; через дыру в стене на нее направляют дуло револьвера; со всех сторон ее окружают пожары: дома разрушаются в огне и проваливаются, все исчезает; среди этого хаоса она видит, как убивают ее детей и мужа. Еще мгновение, и деревья кажутся ей пляшущими, покрытыми шарами разноцветными: они тоже удаляются, увеличиваются, уменьшаются — время от времени горизонт освещается огромными огнями, полыхающими всеми цветами радуги.

Слух. Она слышит голоса дочери, мужа, которые кричат: «Горим, убивают!», зовут на помощь; ее ругают, зовут беспутной, коровой и т. д., ей угрожают: ей не миновать гибели, ее детей уже разрезали на части, все будет сожжено; она слышит звон колоколов, музыку, шум машины рядом с ее палатой, пение, неразборчивые крики.

Обоняние. Она чувствует запах серы, серной кислоты; ее простыни отравлены, одеяло пахнет гнилью.

Вкус. Ее хотят отравить, все, что ей дают, кисло, испорчено, имеет вкус серной кислоты, и еще чего-то, чего она назвать не в состоянии, какого-то яда.

Общее чувство. Она ощущает уколы в живот, что-то тяжелое, холодное и мокрое на коже. По ее бедрам ползает какая-то тварь и вонзает ей в тело свое жало; она чувствует шевеление внутри икр, когти животного, впивающиеся в ее спину.

Форма маниакальная. Больная очень беспокойна, покрыта потом; она постоянно в движении, хватает руками себя, стены, пустоту вокруг себя, преследует каких-то существ, отвечает кому-то, кричит, зовет, пытается отворить двери, окна, прячется, защищается и т. д.: то есть, находится в остром маниакальном состоянии. Пульс полон, мягок, правилен, 80 ударов в минуту; язык бел, подложечная область чувствительна при пальпации. Трясение рук и ног.

Лечение: бутылка лимонада Роже, две кружки простого лимонада.

Форма меланхолическая. Галлюцинаторные расстройства остаются в продолжение всей ночи, но больная теперь представляется тревожной и крайне тоскливой, стонет и плачет.

Форма ступорозная. В течение нескольких часов больная не двигается с места, не отвечает ни на один вопрос, остается неподвижна, ее можно передвигать с места на место без какой-либо реакции с ее стороны; она ничего не делает, чтобы освободиться от избытка слюны, которая переполняет ее рот и вытекает из него; мочится под себя, пребывает в состоянии оцепенения. На следующий день испугана и беспокойна. Ночью несколько часов спала.

4 апреля. Все еще подавлена, слышит крики и стоны родственников, видит дочь с отрезанными руками, слышит ругательства: ее будто бы хотят прикончить. Тяжесть в голове, трясение рук, легкие тонические судороги в икрах. Ночью несколько часов спала, галлюцинации выражены в меньшей степени, но оставляют после себя идеи преследования: она в тюрьме, от нее хотят избавиться, отравить ее; она тревожна, задумчива, с недоверием относится к окружающим.

Лечение: две кружки лимонада с вином, кружка бульона; ванна.

б апреля. Улучшение продолжается, но больная по-прежнему печальна, остаются идеи преследования. Тяжесть в голове, онемение конечностей. Трясение рук уменьшилось. Больная начинает есть.

Лечение: две кружки лимонада с вином, кружка бульона; ванна. Две недели спустя D… все еще высказывала идеи преследования и была переведена в другую лечебницу.

Наблюдение это характерно для алкогольного бреда и присущих ему галлюцинаторных феноменов. Галлюцинации здесь почти все сплошь тягостного для больной содержания, они подвижны и в большей своей части воспроизводят лиц и предметы, окружающих больную в ее повседневной жизни; они вызывают в памяти D… сцены, которым она была незадолго до того свидетельницей и которые в свое время, по словам родных, произвели на нее сильное впечатление; родственники, впрочем, и весь психоз склонны относить за счет потрясения, испытанного ею во время Коммуны.

Галлюцинации, раз исчезнув, не сменились в этом случае полным выздоровлением: у больной остаются идеи преследования, которые, надо думать, будут существовать у нее еще некоторое время; кроме того у больной имеются головные боли и парестезии конечностей: это свидетельствует об уже достаточно глубоком поражении всей нервной системы в результате длительной алкогольной интоксикации.

Некоторые больные алкоголизмом, по окончании у них острого приступа психоза, сохраняют бредовые идеи, основанные на продолжающихся или уже перенесенных галлюцинациях; бред этот может быть многотемным и изменчивым или же, напротив — ограниченным и статичным: тогда он имеет все признаки частичного бреда. Среди таких больных одни, патологические ревнивцы, убеждены, что им изменяет жена; другие, находящиеся во власти идей преследования, слышат, как их обвиняют в непристойных действиях, и жалуются на то, что их честь и достоинство постоянно попираются: их будто бы хотят погубить, разорить, сжить со света. Иногда остаются расстройства общей чувствительности, создающие почву для ипохондрических идей и бреда отравления.

Мы приведем здесь два примера такого рода. Далее мы не раз еще встретимся с аналогичными случаями, которые по тем или иным причинам (например, предпочтение абсента) поместили в другом разделе.

Набл. V. Шестикратное пребывание в приютах с 1855 по 1870г с алкогольным бредом. В двух приступах медленное восстановление после психоза.

Франсуа D… 39 лет, странствующий певец, отец которого умер, видимо, душевнобольным. Больной четырежды лечился в Бисетре: три раза в течение 1855 и 1856г и четвертый в 1858-ом.

Каждый раз причиной его болезни были, как он говорит, грусть и питейные излишества. Перед первой госпитализацией он бросился с моста в Сену, причем принял перила за человека, преграждавшего ему дорогу: перескочил через них и прыгнул в воду. В 1855г он перенес манию, длившуюся 6 месяцев, и должен был отказаться от места помощника архитектора: потому будто бы, что перестал удовлетворяться кабинетной работой. Он сделался странствующим певцом — новый образ жизни способствовал еще большему злоупотреблению алкоголем. За 6 недель до его последнего задержания у него развились психические расстройства, послужившие причиной его стационирования.

Каждую ночь он боялся тушить свечу: из страха, что возобновятся фантастические видения прошлой ночи и слуховые галлюцинации, постоянно его преследовавшие. Очень ясные, внятные голоса повторяли его мысли, ругали его, утомляли скучными разговорами. Как только он оказывался в потемках, окружающие предметы вырастали и принимали ужасные размеры. Если он видел на постели корзину с цветами, то она увеличивалась до огромного объема и в ней появлялись тысячи отвратительных тварей: змей, жаб; он понимал, что это галлюцинации, но не мог заставить себя относиться к ним трезво. Едва он смежал веки, как тут же пробуждался от одолевавших его кошмаров. Чтобы разогнать усталость, вызванную бессонницей, и чтобы дальше петь перед людьми, он снова прибегал к алкоголю и напивался допьяна. В день его задержания, проходя по мосту Pont-Neuf, он услышал голоса, которые угрожали избить его, если он не бросит через парапет свою одежду. Он знал, говорит он, что это были галлюцинации, но был не в состоянии совладать с собой — его отвели в караульную часть полиции, когда он начал уже снимать с себя одежду, громко разговаривая с собою. При поступлении в больницу Св. Анны 8 мая 1869г он был тревожен, испуган, видел преследователей, озирался по сторонам, отвечал кому-то, кто его ругал и обвинял, и уверял всех в своей невиновности.

Он был покрыт потом, пульс его был мягок, част и легко сжимаем; основание языка покрыто белым налетом; была сильная жажда. Моча была темно-желтого цвета, она не мутилась при нагревании, слегка пенилась при прибавлении азотной кислоты и не менялась при добавлении жидкости Bareswill. Было выражено Дрожание рук.

Лечение: кружка ячменного отвара с 10 граммами винного камня, две кружки отвара пырея.

9 мая. Ночь проведена беспокойно, галлюцинации не прекращаются, больной подолгу остается на ногах, разговаривает с собой, кому-то угрожает и зовет на помощь. Утром он очень слаб, но галлюцинации менее интенсивны, можно привлечь его внимание к разговору, он довольно четко отвечает на вопросы. Язык более влажен; одно испражнение.

Лечение: ванна, три кружки лимонада.

12 мая. Больной спал часть ночи, галлюцинации остаются, но он спокоен,

молча лежит в постели. Днем чувственные обманы редки. D… начинает понимать, что с ним произошло, и сомневаться в том, что видел и слышал за время психоза.

Начиная с этого дня улучшение непрерывно прогрессировало, больной всегда чем-нибудь занят, имеет бодрый вид, спокойно спит и по прошествии трех месяцев выписывается, обещая впредь не пить.

Но оказавшись на воле, он возвращается к прежнему образу жизни и тем же излишествам, пьет абсент и водку. Вскоре вновь появились головные боли с приступами оглушенности, головокружения и галлюцинации. Однажды вечером, когда он играл в кафе, ему вдруг показалось, что над ним смеются, его будто бы ругают, ему грозят расправой; он убежал из зала и его лишь через два дня нашли на улице и доставили, 20 ноября 1869г, в нашу больницу.

При поступлении он слышал угрозы, видел крыс, привидений, которые увеличивались в размерах, приближались к нему, удалялись; сон был тревожный, хотя он не покидал постели. Наутро головная боль, разбитость в теле, дрожание рук. Моча не содержала белка и сахара.

Лечение: ванна, кружка отвара горечавки.

Декабрь. Днем чувственные обманы отсутствуют, но больной остается подавлен, стыдится своего поведения, сожалеет о случившемся; ночные кошмары и сновидения еще беспокоят его: иногда он видит призраков. Периодически головная боль с затемнением полей зрения.

Март. Улучшение продолжается; больной занят трудом, сожалеет о своих излишествах, обещает больше не пить и по-видимому решил переменить профессию. В начале апреля он выписывается.

Несмотря на отягощенную наследственность, у D… после каждого из приступов и особенно после тех двух, что предшествовали настоящему поступлению, наблюдалось быстрое улучшение состояния — если не считать того, что в 1855г за алкогольным психозом последовал приступ длившейся 6 месяцев мании. При последнем стационировании он оставался уже около трех месяцев в состоянии с депрессивными идеями, головными болями и приступами оглушенности: в данном случае мы не имели прежнего благоприятного течения психоза с быстрым и полным выходом из него. Если очередные эксцессы приведут D… к новому поступлению в больницу, то надо будет вновь опасаться у него резидуального бреда того или иного содержания и столь же неопределенной длительности или же — интеллектуального снижения, которое сейчас только намечается. При последней выписке из больницы больной обещал сменить профессию и, кажется, твердо вознамерился сделать это; с той поры он более к нам не обращался и, возможно, сдержал свое слово и вылечился; впрочем, в событиях 1870 и 71гг исчезло столько больных такого рода, что мы вправе поставить большой вопросительный знак после этого предположения.

Набл. VI. Брюшной тиф в 22 года. Спиртные излишества. При поступлении в первый раз алкогольный бред, за которым последовало выздоровление, задержанное привходящими маниакальными состояниями. Три новых приступа алкогольного бреда, представляющие более правильное течение.

Клеман L… 33-х лет, зеленщик, довольно крепкого сложения с развитой мышечной системой и наклонностью к ожирению; шея его коротка, лицо сильно краснеет при малейшем напряжении.

В 22 года он перенес брюшной тиф — с тех пор характер его переменился: он стал тупее и медлительнее; по временам же, напротив, возбужден и испытывает тогда большую потребность о движении. В последние годы сильно пьет и часто напивается допьяна: употребляет преимущественно вино, водку и, в виде исключения, абсент. Иногда жаловался на головные боли, приступы отупения, шум в ушах, слабость в мышцах, но без настоящего паралича в них. Под влиянием самых последних и длительных эксцессов у него развился алкогольный бред и 15 сентября 1868г он был помещен в больницу Св. Анны.

При поступлении у него было сильное возбуждение, бессвязность в речах и поступках, он схватывал все, что попадалось ему на глаза; у него отмечались приступы гнева со склонностью к насилию, трясение языка и рук. Ему виделись какие-то люди, которые ему угрожали, старались его убить, ударить.

При исследовании мочи в ней не определялось белка и сахара; моча была мутновата, при нагревании прояснялась, при прибавлении азотной кислоты пенилась.

Лечение: ванна; кружка ячменного отвара с Юг винного камня; две кружки отвара пырея.

18 сентября возбуждение значительно меньше, сон довольно спокоен, галлюцинации менее отчетливы.

20 сентября, в день его перевода в приют Ville-Evrard, L… был спокоен, поведение его правильно, ответы довольно точны, он более внимателен к тому, о чем его спрашивают; умственные способности его не обнаруживают сколько-нибудь заметного снижения.

21-го, посетив его в новом приюте, мы обнаружили, что улучшение в его состоянии было непрочным: беспокойство вновь сильно возросло, появились галлюцинации устрашающего свойства. Лицо у больного было одутловатое, багровое — ему назначили кровопускание, после которого быстро наступило улучшение.

В начале декабря, чтобы ускорить выздоровление, больного направили на садовые работы; состояние его представлялось вполне удовлетворительным, когда У него вдруг снопа развился бред: он сделался буен, речь — бессвязной, состоящей из грубой брани; лицо налилось кровью; были назначены кровососные банки к затылку. За этими приступами скоротечно развивающегося возбуждения мало-помалу наступало полнейшее успокоение.

Вскоре однако развился новый рецидив — с теми же физическими и психическими проявлениями.

С начала января спокойствие больного уже ничем не омрачалось, бред полностью исчез и с ним — и другие болезненные явления. 4 марта 1869г он был выписан.

28 октября 1869г L… снова поступил в больницу Св. Анны. По словам брата, он пил с момента выписки из больницы. Недели за две до поступления, после более обильных, чем обычно, возлияний у него снова развились бред и возбуждение, он был задержан под Парижем полицией. При поступлении были выраженные психические расстройства: речевая бессвязность и возбуждение; больной слышал со всех сторон зовущие его голоса, поднимал с полу будто бы валявшиеся там предметы, видел мерцающие огни, пламя, искры; лицо его было налито кровью, язык и руки охвачены тряской. Он был переведен в другую больницу.

30 августа 1870г. Третье стационирование. После длившегося день пьянства у L… развилось сильное психомоторное возбуждение. При поступлении приступ уже несколько убавил в силе, но мысли и действия больного оставались беспорядочны, речь бессвязна, по временам возвращались прежняя возбужденность и галлюцинации. Состояние оставалось таким вплоть до перевода больного в другую лечебницу.

21 июня 1871г он был обнаружен лежащим пьяным на улице и доставлен в больницу, где при поступлении не мог вспомнить, что с ним было. Он был возбужден, видел вокруг себя обезьян, строивших ему рожи, других животных, вооруженных людей, собиравшихся расстрелять его; у него было ослизнение желудка, по утрам трясение в руках и спазмы в икрах.

23 июня. Ночь проведена тревожно, больной несколько раз вставал: галлюцинации по-видимому продолжались. При пробуждении много и бессвязно говорил, отвечал многословно, но был не в состоянии описать то, что чувствовал. Был переведен в другую больницу, где наметилось и постепенно прогрессировало улучшение — оставалась только головная боль; по вечерам он жаловался на расстройство зрения, а именно — на мелькание искр и потемнения перед глазами: в эти моменты лицо его сильно краснело. Тремор языка проходил в последующем медленно. L… каждый день работал в саду — ни в действиях его, ни в словах не замечалось ничего болезненного. Улучшение продолжалось в июле и в августе, когда он был выписан.

Перенесенный брюшной тиф оставил заметный и непреходящий след в характере и умственных способностях L…, что было в свое время замечено его семьею. Под воздействием учащающегося пьянства у него развились затем повторные приступы алкогольного бреда с галлюцинациями разной степени яркости и силы, каждый раз быстро проходящими после стационирования больного.

Во время первого помещения в больницу (явления такого рода встречаются и у других больных), после выхода из психоза, среди видимого благополучия и в отсутствие новых эксцессов, у него возникли подряд два повторных приступа психомоторного возбуждения, сопровождавшихся оглушенностью, шумом в ушах и одутловатостью лица; телосложение L…, видимо, располагает к инцидентам такого рода. В течение последних трех месяцев, когда продолжающаяся алкогольная интоксикация лишь усилилась в сравнении с первым приступом, у него ничего подобного не замечалось. Известно, что состояния, сходные с теми, какие развиваются под воздействием продолжающегося пьянства, могут возникнуть у сформировавшихся алкоголиков и под влиянием других и самых различных причин — вне продолжающегося злоупотребления алкоголем. Можно добавить здесь, что когда L… переносил эти состояния возбуждения с церебральными жалобами, он находился в местности, неблагополучной в отношении периодической лихорадки — они могли развиться у него под влиянием обострения малярийной инфекции.

Депрессивная форма алкогольного бреда с ее однотемными, как при частичном бреде, бредовыми идеями, оставляет больным большую свободу действий — среди таких больных более распространены суицидальные и гомицидальные попытки.

Все исследователи справедливо называют алкоголизм одной из главных причин самоубийств. По сообщению Caspar, по данным официальной статистики, в Берлине, за 9 лет, из общего числа всех покончивших с собой лиц четверть злоупотребляла алкоголем. BrieredeBoismont в своей монографии о самоубийцах и суицидальном помешательстве сообщает о 530 случаях суицидов на почве пьянства: из общего числа 4595 — то есть, девятой части случаев. Вот несколько цифр, заимствованных нами из общей статистики душевнобольных, поступивших в разные стационары департамента Сены в 1870-71гг: мы приводили их уже с г. Bouchereau на заседании Медико-психологического общества. — В 1870г из 1460 душевнобольных 377 были алкоголиками и из них у 28 были суицидальные и у 9 — гомицидальные попытки.

Из 1059 больных другой серии 64 были алкоголиками и из них у 9 — суицидальные попытки.

В 1871г из 1128 больных 291 был алкоголиком и из них 24 совершили суицидальную попытку, а 8 — гомицидальную. Из 1070 больных 61 был алкоголиком, из них 10 покушались на самоубийство и 1 — на убийство.

Наши цифры меньше сообщаемых другими авторами по двум причинам. Во-первых, мы не включали в число убийств и самоубийств те инциденты (а их немало), когда такое покушение произошло невольным образом. Например, больной в алкогольном психозе считает, что его преследуют, и выбрасывается в окно, принимая его за дверь: это несчастный случай, а не попытка самоубийства. Другой видит перед собой призрак или вооруженного человека, хватается за стул, бьет им и ранит лежащего рядом ребенка — это также не гомицидальный акт, а обусловленная болезнью агрессия. Во-вторых, мы включали в наш счет лишь случаи, о которых имели надежные положительные сведения. Наши показатели можно считать поэтому минимальными.

Экспансивная форма бреда. Бредовые идеи экспансивного, амбициозного или радостного для больных, содержания являются при алкогольных психозах исключением из правила. Мы наблюдали ряд таких случаев, но обычно наряду с подобным бредом имеется и более привычный бред неприятного содержания. Так, один инспектор полиции, поступивший в больницу Св. Анны в связи с приступом простого алкогольного бреда и по прошествии трех недель выздоровевший, в первые дни пребывания в больнице обнаруживал бред величия, который сочетался с тягостными для него галлюцинациями. Он называл себя миллионером, утверждал, что живет на самую широкую ногу, имеет любовниц, домашних слуг, экипажи, осчастливил всех своих сожителей, но затем начинал говорить про воров, пришедших отобрать его богатство, видел вооруженных бандитов, ножами приканчивающих его отца и мать, кровь вокруг себя, призраков, диких животных; его будто бы называли «убийцей Монмартра» и т. д. Позже, по выздоровлении, он прекрасно восстанавливал все это в памяти и говорил: «Это был мираж, но я считал его правдой». При хронических, далеко зашедших формах алкоголизма экспансивный бред имеет большее значение: при неясности прогноза он может стать одним из опорных пунктов для опознавания тенденции развития хронического алкоголизма в направлении прогрессивного паралича.

///. Наследственно отягощенные больные с алкогольным бредом: с препятствующими выздоровлению повторными возвратами болезни, с сохраняющимися после приступа бредовыми идеями, имитирующими ту или иную разновидность частичного бреда.

Сохранение бреда после минования острого алкогольного приступа характерно для пьяниц с особым болезненным предрасположением психики — для тех, о ком писал Moreau и к которым вновь привлек внимание в своей работе Laborde.

Мозговая ущербность таких больных объясняется чаще всего их патологической наследственностью. Но есть и такие, кто если так можно выразиться, вследствие злостного пьянства, сам создал себе подобную болезненную почву. В этой связи бывает полезно при каждом поступлении сравнивать умственные способности больных с предыдущим состоянием: при всяком новом стационировании больной в той или иной мере отличен от себя прежнего — он неуклонно деградирует и проходит последовательно все ступени интеллектуального снижения; по прошествии третьего или четвертого приступа за фасадом алкогольного психоза можно уже достаточно отчетливо распознать падение умственных способностей пациента.

На эту категорию больных спиртные напитки действуют иным образом, чем на других лиц; характерен, в частности, диссонанс между выраженностью психоза в его идеаторной сфере и незначительностью двигательных проявлений: между физическими и психическими симптомами нет того привычного параллелизма, который свойствен типичным случаям. У пьяниц этого рода имеется как бы расщепление нервной системы: в том смысле, что все, что относится к интеллектуальной области, помечено двойной нестабильностью и уязвимостью; моторная и соматическая сферы продолжают функционировать в относительно сохранном режиме: у таких больных нарушено психофизическое равновесие, что и выявляется при воздействии токсического фактора. У экспериментальных животных, равно как поначалу и у человека, алкоголь порождает в равной степени патологические симптомы как физического, так и психического ряда, эти явления идут рука об руку, развиваются и возрастают в силе сообразно одно другому — согласие симптомов отражает равномерное, универсальное действие яда на всю цереброспинальную ось нервной системы. В случаях же поврежденной психики такое единство нарушается: достаточно слабой дозы яда, чтобы глубоко расстроить течение интеллектуальных процессов, физические же проявления интоксикации, связанные с воздействием ее на спинной мозг, на центры, регулирующие органическую жизнь человека, напротив, выражены мало или, во всяком случае, не достигают той степени интенсивности, какую мы привыкли наблюдать при подобных умственных расстройствах у алкоголиков с меньшим стажем. Впрочем, наблюдающееся здесь несоответствие является частным случаем общей, свойственной и другим болезням закономерности, в результате которой на самые различные вредные воздействия реагирует прежде всего наиболее ослабленный орган больного человека.

Набл. VII. Пьяница-отеи,. Дурные наклонности. Ранние алкогольные излишества. Девятикратное поступление в больницу с 1864 по 1872г. Повторные правонарушения.

L… Дезире 28 лет родился от пьяницы-отца и Чахоточной матери. С 10 до 12-ти лет ходил в школу, где легко выучился чтению и письму. От 12 до 20-ти лет неоднократно задерживался полицией в связи с разного рода проступками: садовыми кражами, бродяжничеством, драками и т. д.— всем тем, говорит он, чем обычно занимаются уличные мальчишки. Уже в это время он начал пить. Спал часто плохо, испытывал кошмары, иногда — головные боли.

В 20 лет брюшной тиф, прошедший без видимых осложнений. Злоупотребление алкоголем сделалось в это время еще более частым, бессонница усилилась, больной стал раздражителен, вздорен, не выносил ни малейшего противоречия.

В 21 год первый приступ алкогольного бреда, когда он, убежав из дома, бродил по улицам и считал, что его преследуют убийцы. Его поместили в Бисетр, откуда он через 4 месяца вышел здоровым (1864г).

Едва выписавшись, он вернулся к прежнему образу жизни и вскоре у него снова развилось психотическое состояние, приведшее его в ту же больницу, откуда его, вместе с партией инвалидов, переправили в приют Saint-Albans. Выйдя оттуда в хорошем состоянии, он вернулся в Париж, где продолжал пьянствовать. Вскоре ему стало казаться, что его все бранят, нашептывают ему что-то на ухо, что повсюду по углам расставлены люди, за ним наблюдающие. Он спасается от преследователей, ведет жалкий образ жизни — наконец арестовывается за бродяжничество и доставляется в больницу Св. Анны.

При поступлении он был мрачен, подавлен, думал, что все хотят ему зла, делают гадости, что есть люди, постоянно его преследующие. По временам видел искры и мелькающее перед глазами пламя. Отмечались также тяжесть головы, приступы отупелости и тремор. Лечение: каждый два дня ванна.

15 декабря. Больной спокоен, охотно отвечает на вопросы, днем галлюцинаций больше нет, но настроение остается снижено, он грустен, озабочен, дурно спит, часто и внезапно просыпается. Головные боли, легкое дрожание в руках. Лечение: вечерняя ножная ванна с горчицей.

Январь. Больной в том же состоянии: по временам бывает раздражителен, беспокоен и тревожен, подозрителен к оказываемому ему вниманию и участию. Ночной сон часто прерывается кошмарами.

Чтобы ускорить выздоровление, L… перевели в приют земледельческого типа. Он провел 6 месяцев в деревне, исправно выполнял поручавшиеся ему легкие сельскохозяйственные работы, но оставался скрытным, необщительным, по временам — особенно обидчивым и впечатлительным. Он убежал из приюта и вернулся в Париж, где вновь начал пьянствовать; он обратился здесь в префектуру полиции, требуя вернуть ему документы и протестуя против произвольного, по его мнению, задержания.

Он был еще раз помещен в больницу 24 августа 1868г и его опять отправили в деревню. Там он регулярно работал, правильно себя вел и спокойно спал, так что представлялся стоящим на пути к выздоровлению. 15 октября 1868г его назначили к пробной выписке.

В Париже он однако снова сходится с прежними приятелями, проводит с ними время, пьет и подает новую жадобу в связи с прежними арестами. Он ходит к префекту полиции, на приеме у него возбуждается, выходит из себя, высказывает бессвязные идеи преследования и в пятый раз поступает в больницу Св. Анны: 21 октября 1868г. Здесь возбуждение его в течение нескольких дней стихает, он возвращается к своему примерному больничному существованию, выполняет хозяйственные работы, кажется исполненным самых добрых намерений — в начале июня 1869г его выписывают.

Выпущенный на волю, он оказывается неспособен заняться каким-либо трудом и снова начинает пьянствовать; однажды, напившись в кабаке допьяна, бьет сидящих рядом посетителей. За это его арестовывают и переводят из тюрьмы в больницу: в шестой раз, 15 июля 1869г. При поступлении он уже почти критически относится к своему поведению: рассказывает, что через несколько дней после выписки начал замечать, что на него смотрят искоса, показывают на него пальцем, над ним насмехаются; затем какие-то типы оскорбили его в винной лавке: он их не знал, но был уверен, что они плохо о нем отзываются. К этому времени он уже не спал по ночам: видел пламя, огни, слышал шум в отдалении, иногда — крики, неразборчивые голоса, мало ел и много пил. По прошествии нескольких дней его вернули в земледельческий приют, где он оставался до декабря 1869г. Отпущенный на свободу, он провел около месяца в Париже и 27 января 1870г снова, в седьмой раз, был доставлен в больницу в приступе алкогольного бреда. Ночью, рассказывал он, его будят, зовут, входят к нему в комнату — он встает и никого не видит; на улице на него косятся, ему мешают работать, во всем ему препятствуют. На днях в толпе он заметил людей, что-то замышлявших против него: он бросился на них и начал их бить (что соответствовало действительности и послужило причиной его задержания). У него нет аппетита, язык обложен белым налетом, руки трясутся.

Лечение: бутылка зейдлицкой воды, две кружки лимонада.

По прошествии нескольких дней острые явления миновали и L… отправился в тот же деревенский приют и вышел оттуда в августе 1870г, в связи с войною.

После печальных событий 1870 и 1871г, во время которых безумства L… оставались никем не замеченными, по водворении спокойствия в Париже он не замедлил вновь обратить на себя внимание и был в восьмой раз задержан и стационирован: 12 июня 1871г. В этот раз, после очередных эксцессов он ударил На бульваре безобидного прохожего: тот будто бы «шпионничал» за ним.

При поступлении L… испытывал галлюцинации слуха и зрения, слышал Неприятные разговоры, о нем будто бы шептались, видел пламя и облака, то поднимающиеся перед ним, то опускающиеся. Отмечались головная боль и общий тремор. Состояние его, благодаря спокойной, упорядоченной жизни в больнице, довольно быстро улучшилось и 18 июля 1871г. его перевели в лечебницу Pont-Labbe, откуда выписали в начале 1872г.

По возвращении в Париж он вступил в драку с посетителями винной лавки и нанес двоим из них легкие увечья, за что был арестован, помещен в тюрьму Мазас и оттуда 15 апреля 1872г, в девятый раз, направлен в нашу больницу.

По его словам, ему снова начали делать прежние гадости: шумели рядом с его комнатой, толкали его на лестнице, говорили разные пошлости. По временам ему виделись некие фигуры, головы, деревья — тут же исчезающие. Беспокоили головная боль и частые приступы оглушенности, иногда боли по ходу лицевых нервов, преимущественно — над- и подглазничных. Язык был белый, пальпация под ложечкой болезненна; он жаловался на жажду и отсутствие аппетита; лихорадки не замечалось; моча была без особенностей.

Лечение: бутылка лимонада Роже, две кружки ячменного отвара.

Июнь. В этот раз улучшение заставляет себя ждать: остаются идеи преследования и галлюцинации, появляющиеся ночью и иногда и в дневное время. L… печален: «Меня постоянно преследует судьба, говорит он, я вечно несчастен»; у него частые головные боли и онемения в конечностях.

20-28 июня у него расстройство пищеварения с небольшой лихорадкой — в это время галлюцинации более часты: он видел ночью, как перед его глазами проходили разные люди, слышал рядом со своей кроватью шум, смутный говор; днем при закрытых глазах также испытывал зрительные обманы.

Июль. Больному несколько лучше: он находит себе занятия, сон его спокоен, но у него все же часты головные боли и состояния преходящей отупелости; остается также тремор в руках и временами — онемения и легкие спазмы в мышцах нижних конечностей.

История этого несчастного — своего рода алкогольная одиссея. Эксцессы, на которые его подталкивают дурные наследственные наклонности, все время противопоставляют его обществу. Патологические задатки проявляются у него с юности: мы видим, как на эту восприимчивую психическую организацию алкоголь действует особенно разрушительным образом. Относительно непродолжительный запой не раз приводил у него к развитию большого алкогольного психоза, по окончании которого оставались и даже усиливались и прежде присущие больному депрессивный бред и идеи преследования.

Отметим также рецидив галлюцинаторных расстройств во время пребывания больного в больнице (20-28 июля 1872г): в отсутствие нового злоупотребления алкоголем и под влиянием незначительного сопутствующего заболевания. Достаточно было мимолетного нарушения физиологического баланса в организме, чтобы алкогольная интоксикация, до того немая, подспудная, выявилась самым острым и наглядным образом. Именно так развиваются под воздействием привходящих заболеваний приступы алкогольного бреда у пьяниц, в самое последнее время алкоголем не злоупотреблявших. Организм, в здоровом состоянии легко справляющийся с последствиями предшествующей интоксикации, оказывается без средств защиты от нее, когда другая болезнь ослабляет его и расстраивает взаимодействие его функций.

Прогноз в случае с L… неблагоприятен — с точки зрения как психических, так и физических проявлений болезни: в отношении тех и других он прошел рубеж, когда выздоровление было еще возможно.

— Набл. VIII. Данные семейного анамнеза: отец-самоубийца, братья с невропатической конституцией, ребенок умер в судорогах. Привычное пьянство: галлюцинации с идеями преследования; покушение на убийство; первое поступление в больницу, выздоровление после 7-месячного лечения. Новые излишества. Возврат заболевания, второе стационирование. Психоз, после которого остаются галлюцинации и идеи преследования.

Жан J… 27 лет, бывший солдат; родился от отца-меланхолика, который пил и отравился; из 6 братьев больного старший — пьяница, ведущий беспорядочный образ жизни и промотавший семейное состояние; младший, которому 23 года, в детстве страдал судорогами, теперь слабоумен, обнаруживает косоглазие; третий здоров; четвертый умер от случайного заболевания, еще двое — от судорог. У больного было двое детей от сожительницы: один, доношенный, родился мертвым, второй умер на 8-ом месяце жизни от судорог.

С детства больной жаловался на яркие сновидения и ночные кошмары; он отличался мрачностью, часто бывал подавлен и тогда — особенно впечатлителен, рано пристрастился к алкоголю. В 1870г после участившихся излишеств потерял сон, появились галлюцинации: ему казалось, что его бранят, хотят убить, стараются поднять на смех, что любовница изменяет ему и с кем-то в сговоре. Под влиянием бредовых переживаний он пытался убить эту женщину и нанес ей на улице удар ножом. При аресте он не оказал сопротивления, провел 6 недель в тюрьме и по окончании судебно-медицинского обследования был переведен в нашу больницу: 15 августа 1870г. При поступлении у него еще был плохой сон, ночами ему представлялись ужасные вещи: он видел возле своей кровати людей, намеревавшихся его убить; ему слышались голоса родных, обвинения в свой адрес. Он жаловался на Головную боль и плохой аппетит; в руках отмечался легкий тремор.

Лечение: ванна каждые два дня; кружка отвара горечавки в день.

По прошествии двух месяцев галлюцинации в дневные часы уменьшились, но больной оставался печален, тревожен, искал уединения; ночи его были беспокойны, сон прерывался сновидениями и кошмарами. Его перевели в другой приют, из которого он вышел в марте 1871г в состоянии улучшения, но не окончательного выздоровления. Он оставался подавлен, раздражителен, сон его редко бывал спокоен. На свободе он снова принялся пить: вино, вермут, водку ~- отхаркивал по утрам слизь, иногда отторгал ее рвотой. Взятый в армию 8-го Июля 1871г, оставался здесь до окончательной демобилизации 26 февраля 1872г.

По возвращении в Париж вернулся к ремеслу стригального мастера и продолжал пьянствовать. Он сделался тревожен, держался в мастерской особняком, считал, что товарищи над ним смеются, что кто-то проникает к нему в дом и следит за ним. Чтобы отстать от врагов, уходил в деревню, но и там слышал шум каких-то каскадов; ему представлялись ярко освещенные дома, ландшафты; он слышал пение, музыку, видел красные фонари, раскачивающиеся на деревьях. Он уходил от всего этого, пускался бежать, но эти, по его словам, фантасмагории гнались за ним; ему виделись также кресты, призраки, искры: при его приближении все удалялось и по временам исчезало вовсе. «Я слышал, говорит он, голоса, подстрекавшие убить меня, шум водопада: это была насмешка надо мной, значило, что я трус, что мне не хватает мужества броситься в воду. В доме, из которого слышалась музыка, где танцевали и смеялись, собралась — я очень хорошо представлял себе это — шайка людей, желавших моей погибели, смеявшихся надо мной и хотевших меня прикончить. Я решил утопиться, пошел к мосту через Марну, но там были люди и я не мог кинуться в реку. Я хочу добра, а делаю одно зло — я заслужил все это».

После трехкратного обращения к комиссару полиции с требованием арестовать его, он 10 апреля 1872г был помещен в больницу — со следующим заключением д-ра Lasegue: «Алкоголизм в подострой форме, вероятные галлюцинации, страхи, самообвинение в воображаемых преступлениях; второй приступ.» При поступлении был тревожен, озабочен, держался в стороне от других, глаза его блестели, взгляд был блуждающим; вначале он не хотел отвечать на вопросы и глядел подозрительно. Ночью вставал, расхаживал по палате, по временам тихо разговаривал с собой или кричал и грозил кому-то.

11-го утром был уже спокойнее и доступнее; галлюцинации его стали менее частыми, он довольно связно рассказал о том, что произошло с ним после выписки. Ночью он видел пятерых человек, которые следили за ним, называли его убийцей и что-то замышляли против него; возле него жужжали мухи; перед ним мелькали огни; ему слышались голоса родных и приятелей, осыпавших его упреками.

Тяжесть в голове, кожа горячая, влажная, пульс 80 в мин, язык обложен белым налетом, аппетит отсутствует. Тряска в руках, судорожные сведения в ногах.

Лечение: бутылка зейдлицкой воды, 2 кружки лимонада.

13-го печален, слышит, преимущественно ночью, угрозы и брань; кто-то проникает в его комнату; он видит привидений. Днем уединяется, избегает встреч с больными.

Лечение: ванна, кружка лимонада.

19-го отвечает охотнее, лицо имеет более открытое выражение, но ночи проводит так же плохо: вследствие продолжающихся галлюцинаций. Днем ему тоже иногда слышатся неприятные речи, он верит в реальность всего, что ему видится и слышится. «Вы не убедите меня, что это неправда, на меня напустили физиков». По временам головные боли, легкие спазмы в икряных мышцах, постоянная тряска рук.

Май. Больной более спокоен, но во время засыпания часто слышит, хотя и отдаленные, но громкие голоса, ему угрожающие; видит языки пламени, проносящиеся перед глазами подобно падучим звездам. Иногда, едва задремав, тут же в страхе просыпается: ему кажется, что его хотят расстрелять; только по прошествии известного времени он успокаивается, но сон остается надолго расстроен. Днем ему кажется, что над ним насмехаются, что ему двусмысленно и многозначительно намекают на что-то. Остается мрачным, несообщительным, при малейшем возражении раздражается и выходит из себя. У него остается головная боль во лбу, иногда сопровождаемая свистом и звоном в ушах, и онемения конечностей.

Июнь и июль. Почти без перемен: те же идеи преследования и болезненные интерпретации происходящего; иллюзии и галлюцинации, в реальности которых он убежден» «Я избавлюсь от этих идей, только когда умру». Сон, прерываемый кошмарами. По временам еще видит пламя и искры и слышит угрожающие голоса. Бывают головные боли, шум в ушах, легкие спазмы в икрах. В руках небольшой тремор.

Назад

«Феникс» выбирают, потому что:

Высокая статистика выздоровления

Согласно данным экспертов,
эффективность лечения в нашем центре
составляет более 80%

Лучшие условия и забота о пациенте

Наша клиника отвечает самым высоким
европейским стандартам сервиса

У нас работают только профессионалы

Наша команда — это лучшие из лучших в
своем деле. Свой опыт вам предлагают психиатры, психотерапевты, психологи, специалисты по реабилитации и т.д., имеющие огромный практический опыт и научные достижения

Доказательная диагностика

Установление диагноза на основе доказательной медицины в соответствии
с международными стандартами

Помогаем даже в «безнадежных»
случаях

Достижение выздоровления
при лечении хронических состояний
длящихся более 5 лет

Мы бережно храним ваши секреты

Конфиденциальность — один из главных
принципов нашей работы

С нами здоровье доступно

Цены на лечение соответствуют качеству
наших услуг и учитывают ваши возможности

Мы помогаем людям уже более 25 лет

Наша практика обширна, уникальна и проверена годами

ПатентыСвидетельстваЛицензия ЛРНЦДипломы

Наука на вашей стороне

Новейшие научные разработки
позволяют нам совершенствовать
методики лечения

Запись на прием
Консультация в клинике

Клиника работает с 9:00 до 21:00 с понедельника по субботу.

Консультация по Skype

Онлайн консультация через Интернет.

Пример: (863) 200-00-00
Пример: example@mail.ru
Дополнительно:
    

Поля отмеченные - (*) являются обязательными.

Я согласен на обработку моих персональных данных
x