Диагноз: «алкоголизм, синдром зависимости, 2 стадия, абстинентный синдром», «пагубное (с вредными последствиями) употребление нескольких наркотических веществ»

Лечащий врач – Елена Николаевна Золотова

Еще у порога клиники нельзя было не обратить внимания на деятельного молодого мужчину спортивного телосложения, который выглядел здесь случайным гостем. Он активно искал сантехника, чтобы тот восстановил систему горячего водоснабжения. «Мне-то ничего: я привычный, и холодным душем обойдусь. А вот пожилым людям сложно! И женщинам – мучение!» — выражал недовольство возникшей ситуацией этот мужчина. Не знаю, подействовало ли его вмешательство или по каким-то другим обстоятельствам, сантехник появился быстро и скоро восстановил подачу воды. С чувством выполненного долга этот герой эпизода удалился.

Прошло немного времени, и дверь кабинета, где должна была состояться назначенная с пациентом встреча, отворил тот самый «борец за права людей». Оказалось, он не гость, а пациент клиники. Когда мы с ним познакомились, он объяснил, что его «фантанирующая» активность в столь ранний, как это может показаться окружающим, час объясняется тем, что он-то давно уже на ногах, с 6 утра.

«Здесь я выработал для себя режим. Подъем в 6 утра. Пробежка (в армии легко бегал по 5 км). Турник. В общем, физкультурой занимаюсь по 1,5 часа в день. Почувствовал себя в тонусе. Давно не испытывал таких ощущений: как 20 лет назад. Для этого стоило попасть сюда, в центр! Да и соседи по палате подстегивают: смотря на них (у одного – депрессия, другой — наркоман), начинаешь ценить собственное здоровье. Оглядываясь на свое прошлое, поражаюсь, как мой организм выдержал все. Ведь я бухал. Бухал по-страшному. Доходило до того, что покупал бутылку водки и, пока стоял у кассы в очереди, половину выпивал, а, выйдя из магазина, осушал всю бутылку. Так что никуда не отходя, возвращался за второй…

Как это со мной случилось? Я с 18 лет работаю на режимном предприятии, живу по установленному графику: 12 часов – дневная смена, 12 – ночная. И так все 20 лет. Выматывает. Водка, как поначалу казалось, успокаивала. Многие из моего окружения спились. Кто-то нашел выход в кодировании. А некоторые из моих друзей уже с Боженькой повстречались. Дальше – некуда… Вот и решился сам, по собственному желанию, из приморского города, где живу я со своей семьей: женой, детьми, — где ждет меня недостроенный дом и много других дел, приехать на лечение в ростовскую клинику. О ней я узнал из Интернета и доверился врачам «ФЕНИКСА».

Я ничуть не жалею о сделанном выборе и потраченных на свое лечение деньгах. Сам бы я не смог бросить бухать, ведь все было так запущено. Надо было меняться кардинально. Это сейчас осознаешь, сколько наломал в своей жизни дров, сколько крови попил родителям, не говоря уже о своей семье…

Здесь мне реально помогли. Я даже сам не могу поверить, что за столь короткий срок моего пребывания в клинике так восстановился. Мое самочувствие я бы оценил на «4+». Есть куда расти! Ведь не только на врачей стоит полагаться, хотя они здесь ПРОФИ (Вспомнить хотя бы доверительные разговоры с доктором Стрюковым Александром Николаевичем!) и знают СВОЕ ДЕЛО, но и самому надо выкарабкиваться из омута, в котором оказался. Вот и стараюсь, как могу. Спорт пока здорово помогает. А еще – поддержка близких, хоть и на расстоянии, но без нее никак не обойтись».

Встреча, казалось бы, на этом должна была завершиться. Прозвучали те финальные фразы, которые наполнены жизнеутверждающим пафосом. Очевидно, что человек, вернувшись к самому себе, почувствовал дарованный ему судьбой шанс к возрождению. Но моего собеседника вдруг прорвало:

«Вы знаете, никак не могу смириться с тем, что этот легальный наркотик – водка, всякого рода пойло – так доступен. Почему продают? Что ждет молодых, начинающих с питья, наркотиков?! Вы видели 18-летних попрошаек с табличками «Помогите на операцию ребенку». Это ли не расплата за молодость с наркотиками и бутылкой?!»

На заданные им вопросы, в которых обнажены изъяны нашей действительности, нет готовых ответов. Но отрадно, что тот, который не так давно к вопросам социальной несправедливости был абсолютно безучастен, вновь обрел свое достойное лицо. В нем проснулось обостренное чувство ответственности, которое, вероятно, по природе свойственно этому неравнодушному «борцу за права людей».

Leave a Reply