Источник: Новая Городская газета    01.02.2004

22 февраля знаменитому ростовскому ученому исполняется 60 лет

Наша справка:
Александр Олимпиевич БУХАНОВСКИЙ родился в городе Грозном. Его родной отец, Джозеф Страссберг, — гражданин США. Фамилию, а также необычное отчество, он получил от своего отчима — Олимпия Максимовича. А интерес к медицине — от матери, Эвелины Арамовны, зубного врача. После окончания Ростовского мединститута Александр Бухановскии два года служил в Североморске врачом Краснознаменного Северного флота. А вся его дальнейшая жизнь и работа связаны с Ростовом. С 1996 года он возглавляет кафедру психиатрии медуниверситета.

После этого объявления стало страшно

— Его вызывали по ночам осматривать трупы, найденные где-нибудь за городом. Семья была в шоке: весь дом завален фо­тографиями, на которые нельзя смотреть без содрогания, — вспоминает ростовский психиатр Алексей ПЕРЕХОВ, ученик и многолетний сотрудник профессора Бухановского.

Вопреки распространенному заб­луждению, Бухановскии вовсе не был «маньяковедом», когда в середине 80-х начал заниматься ростовским серийным маньяком. Что заставило Бухановско­го взяться за это не слишком приятное дело?

— Научный интерес. Но, кроме того, он просто не мог спокойно жить, когда рядом творилось такое, — отвечает Перехов. — Истерзанные женщины, дети… А когда речь идет о ребенке, Бухановскии вообще готов на все: для него это святое. К тому же он по натуре азартный чело­век — обожает плыть против течения. Тема-то была закрытая, заниматься ей не рекомендовалось: откуда в Советском Союзе серийные маньяки?

После поимки Чикатило Бухановский спокойно мог почить на лаврах — пожиз­ненная слава и деньги были ему обеспече­ны. Но теперь его мучил другой вопрос: серийные сексуальные убийцы — только вершина айсберга. А ведь есть немало дру­гих — педофилы, эксгибиционисты, визионисты… Формально они вменяемы, но это психически больные люди. А это зна­чит, что любой из них когда-то может пойти и на убийство.

И тогда Бухановскии заявил на всю страну: «Я готов анонимно принимать у себя в центре «Феникс» всех людей, опаса­ющихся, что сексуальные проблемы мо­гут привести их к преступлению. Или уже привели: врачебную тайну обещаю хра­нить свято».

— После этого объявления — оно про­звучало в «Теме» у Листьева — стало по-настояшему страшно, — вспоминает Перехов. — А вдруг действительно в клини­ку пойдут убийцы, скрывающиеся от правосудия? Мы ведь понимали, какую ответственность взвалили на себя… Но, хотя пришло множество людей, убийц среди них не было: видимо, переступив эту грань, человек уже никому не дове­ряет.

Мало кто из откликнувшихся на при­глашение мог заплатить за лечение хоть что-нибудь. Но в «Фениксе» — дорогой частной клинике — для безденежных ма­ньяков был организован благотворитель­ный прием.

Чтобы человек стал маньяком, долж­но совпасть очень многое: неполноцен­ность мозга, неправильное воспитание, сексуальные проблемы… Все это заклады­вается в детстве — не устает повторять Бу­хановскии. Некоторых из его малолетних пациентов могла ждать страшная судь­ба. Особенно запомнился пятилетний мальчик, который убивал домашних кур и пил их кровь. Обследование подтвердило: этот ребенок может стать новым Чи­катило. Вернее, мог стать — теперь этого уже не произойдет никогда.

Вы мужчина? Это поправимо

Когда Бухановскпй собрался писать докторскую о транссексуалах, его вызва­ли к институтскому начальству и напом­нили, что он советский человек, член партии, и такая тема для него неприлична.

Транссексуалов в СССР не могло быть по определению — эта тема отсутствовала даже в вузовских учебниках по психиат­рии. Но людей, желающих изменить пол, Бухановскии принял около тысячи.

— Они ехали со всей страны — в том чис­ле из Москвы, — вспоминает Перехов. — На­зывали его «отец». Больше им никто не решался помочь: не было никаких зако­нов на этот счет. Бухановскии сильно рисковал: его могли привлечь к уголов­ной ответственности. А очередь была ог­ромная: мы потом узнали, что многие из тех, кто записался на прием, но так и не приехал, покончили жизнь самоубий­ством. Не дождались…

Сегодня такие больные обращаются в «Феникс» редко: поток, накопившийся за предыдущие годы, схлынул. Кстати, опе­рация по изменению пола оказалась не­обходима меньше чем в трети случаев. Ос­тальным нужно оказывать психиатриче­скую помощь.

Мировые светила в гостях у Бухановского

Еще пятнадцать лег назад он был без­вестным сотрудником провинциального мединститута, а сегодня он — ведущий ми­ровой специалист в области криминаль­ной психиатрии и один из самых знаме­нитых психиатров России. Его регуляр­но зовут читать лекции в Академии ФБР и ведущих университетах Америки. Бла­годаря Бухановскому в Ростове (и боль­ше нигде в мире!) проходят международ­ные конференции с участием первых лиц мировой науки, посвященные социаль­ной агрессии и серийным убийствам.

Журналисты Бухановским интересу­ются — и еще как! Но, по мнению Перехова, за рамками газетных статей, посвя­щенных шокирующим подробностям дела Чикатило, остается главное: как и почему Александр Олнмписвич стал тем, кем он стал.

В поиске «горячих точек»

Специалисты утверждают: психологи­ческие последствия взрыва в Волгодонске могли быть значительно тяжелей, если бы там не работала группа Бухановского. А на аварию в Новошахтинске он приехал одновременно со спасателями.

Сегодня главный научный интерес Бу­хановского — психиатрическая помощь жертвам терактов и катастроф, солдатам и офицерам, воевавшим в «горячих точ­ках».

А еще есть права психически больных, которые постоянно ущемляются. И пра­ва коллег-психиатров — здесь тоже не все гладко… Всем этим нужно заниматься: шестидесятый день рождения — не повод расслабиться.

Тем более, говорят, сам Бухановскии к своему юбилею относится довольно скептически.

Говорят ученики и коллеги:

Виктор СОЛДАТКИН

врач-психиатр лечебно-реабилитационного центра «Феникс», ассистент кафедры психиатрии РГМУ:

— Психиатры знают: один яркий образ, при особых обстоятельствах запечатлевшийся в мозгу человека, может повлиять на всю его дальнейшую жизнь. Это называется импринтинг. По-моему, с нами, учениками профессора Бухановского, в свое время именно это и произошло. Александр Олимпиевич настолько ярок и нестандартен, что общение с ним определило для каждого из нас не только круг научных интересов, но и образ жизни.

Он спит по четыре-пять часов. В шесть утра уже на ногах — и с головой в работе: больные, студенты, научные статьи. Волей-неволей приходится включаться в этот ритм. Людям со стороны такой способ существования часто кажется немыслимым, а мы уже воспринимаем его как единственно возможный. При этом Александр Олимпиевич не привык «давить» авторитетом. Если он доверяет больного своему ученику, то сам определяет только общую стратегию, а тактику оставляет ему. Конечно же, если возникнет реальная угроза здоровью пациента, он немедленно вмешается, а молодого врача не будет строго карать за ошибку, допущенную по неопытности. В клятве Гиппократа есть такая фраза: «клянусь … считать научившего меня врачебному искусству наравне с моими родителями». Когда умер мой отец, Александр Олимпиевич сказал мне слова, которые я никогда не забуду: я не заменю тебе отца, но помни, что ты всегда можешь обратиться ко мне — я тебе помогу. И помогал не один раз. А вот когда я участвовал в конкурсе лучших ученых-психиатров России, где Бухановскии был членом жюри, он меня предупредил: просить за тебя не буду. И даже воздержался при голосовании!

От редакции
Это не помешало Виктору Соллаткину победить в конкурсе. Кроме того, он, первый из российских молодых ученых, получил в 2002 году престижнейшую американскую награду -медаль имени знаменитого психофармаколога Рафаэлсона.

Людмила МИРЗАЕВА

врач-психиатр лечебно-реабилитационного центра «Феникс», ординатор кафедры психиатрии РГМУ:

— Конечно, когда мы — недавние студенты — общаемся с человеком такого уровня, поначалу чувствуем некоторый трепет. Но Александр Олимпиевич сам сокращает дистанцию. Все дни рождения сотрудников мы празднуем вместе. На День медика выезжаем за город, а Старый Новый год традиционно отмечаем всем «Фениксом» в сауне, вместе плаваем в бассейне. У нас у всех отличные отношения с Инной Борисовной — женой профессора, с его дочерью Ольгой — тем более, она наша коллега. Александр Олимпиевич очень любит свою семью, а внука Женю просто обожает. И к ученикам относится, как к своим детям. Недавно я пришла к нему в кабинет подписать какую-то бумагу. Он увидел, что я совсем больна, — уложил на диван, стал мерить давление, отпаивать чаем…

Aннa КОЛОБОВА

Leave a Reply