Диагноз: приступообразно-прогредиентная (шубообразная) шизофрения, аффективно-параноидный синдром.

Лечащий врач — ДЬЯЧЕНКО АНТОН ВАСИЛЬЕВИЧ.

Комментарий врача: «Мой пациент приехал из Казахстана. После проведения тщательного обследования, сбора сведений о жизни и болезни пациента с его слов и его родителей на консилиуме был установлен правильный диагноз, состояние было расценено, как затяжной приступ болезни, и предложено лечение инсулинокоматозной терапией (ИКТ). К сожалению, инсулинотерапию некоторые пациенты, их родственники боятся, однако многим пациентам она помогает, обрывая психотические приступы шизофрении и приводя пациентов к качественным ремиссиям (выздоровлению). Так и произошло с Бакиром, чему я, как лечащий врач, и наш коллектив рад! Теперь только остается периодически наблюдать за состоянием пациента и удерживать Бакира в ремиссии!».

Рассказ отца пациента:
«Болезнь возникла внезапно, 2 года назад, когда у двадцатилетнего сына начались галлюцинации и голоса в голове. Мы обратились к городскому психиатру, заручившись обещанием, что лечение будет проходить анонимно. Это условие было для нас крайне необходимо: сын не хотел лишиться престижной работы. Полгода проведенного лечения — никаких результатов, и врач сказал, что сына надо класть в стационар. Мы с женой отказались и решили повезти Бакира в Алма-Ату, где в частной клинике он пролежал около месяца. К сожалению, особого улучшения состояния сын не ощутил, но нас уверили, что нужно быть терпеливыми, что улучшение состояния наступит после приема лекарственных препаратов. В период с осени до весны Бакир почувствовал некоторое улучшение состояния, но с весны вновь — голоса, бессонница, безразличие ко всему, был замкнутым, отрешенным, напряженным, пугливым. Ему было все равно, что и когда ест, горячее или холодное… Мы к нему обращаемся – он не реагирует, не слышит, будто в своем каком-то мире пребывает. Моя жена, видя сына таким, постоянно плакала, а я не знал, как помочь. Стало очевидно, что принимаемые им лекарства не помогали: то ли диагноз поставлен неправильно, то ли препараты неверно подобраны. Решили не давать больше лекарств и обратиться к нетрадиционной медицине. Я возил Бакира к народным целителям, по святым местам. Пока находился в монастырях, чувствовал некоторое облегчение, но все равно сын продолжал испытывать страдания. Было ясно: проблемы никуда не ушли. Мы не оставляли поисков, куда обратиться за помощью, чтобы узнать, чем болен наш сын и как ему помочь. Услышали от одного из консультировавших сына психиатра, что в Ростове-на-Дону есть частный центр «Феникс», в котором безупречно точно ставят диагнозы. В тот же день через Интернет зашел на сайт «Феникса», почитал материалы о врачах, отзывы пациентов и понял, что это именно то, что нужно моему сыну. Сразу же связался с администратором центра и записался на скайп-консультацию. Нашим врачом стал Антон Васильевич Дьяченко. По его запросу выслали выписки из лечебных учреждений, где лечился мой сын. Психиатр беседовал с Бакиром, со мной и моей женой: с доскональностью изучил состояние сына. На основании собранной информации был поставлен предварительный диагноз, который, по словам специалиста, мог бы быть уточнен только при дальнейшем обследовании пациента в условиях стационара. Антон Васильевич порекомендовал как можно скорее начать лечение Бакира. За нами оставалось право выбора, где проводить лечение сына, мы решили, что это будет только «Феникс» — лишь к нему испытывал доверие. Как только мы заявили о своей готовности прилететь в Ростов, в «Фениксе» был организован наш прием и лечение. Мой сын впервые полностью раскрылся в своих переживаниях врачу, Антону Васильевичу. Оказывается, все годы болезни он не только слышал голоса, но и видел устрашающие его видения, Бакир считал себя казахским шпионом, за которым следят спецслужбы России, Америки, считал, что ему и нам грозит угроза».

Присутствовавший при разговоре Бакир решился прервать монолог отца:

«Уже через неделю после начала лечения я почувствовал себя лучше, спокойнее, но были в голове голоса, они мешали и отвлекали меня. Мне провели инсулинотерапию, с начала я немного волновался, но потом – перестал, процедура проходила безболезненно. На ней у меня прошли голоса, настроение стало хорошее. Прошло почти 3 месяца лечения, и скоро я выписываюсь. Ощущаю себя, будто заново родился на свет: голова ясная, никаких тревожных мыслей. Готов вернуться к своей прежней работе, ощущаю в себе жизненные силы, радость жизни».

Отец продолжил:

«Вернувшись на родину, я обязательно подскажу, куда обращаться за помощью тем несчастным родителям, с которыми свела меня болезнь моего сына, — это «Феникс»! Я бесконечно благодарен всему персоналу за возвращение здоровья моему сыну, а нам с матерью родительского счастья видеть своего сына вновь полноценным человеком!»

Leave a Reply