Диагноз: «подростковая шизофрения, атипичная депрессия с тяжелыми навязчивостями и навязчивыми ритуалами»

Лечение проходило с 19 февраля 2014 по 19 мая 2014 года. В настоящее время находится на амбулаторном наблюдении на этапе стабилизации и профилактики.

Лечащий врач – Овсанна Акоповна Саркисова

На встречу пришла молодая женщина, мать Ани – пациентки-подростка, которая осталась за дверью (в конце разговора станет понятно почему). Из первых фраз знакомства стало известно, что у нее есть еще малолетний ребенок, но с момента обострения болезни Анечки все внимание- только ей. По признанию матери, проблемы со здоровьем старшей дочери, начавшиеся 6,5 лет назад и обернувшиеся сегодня серьезной болезнью, лишают радости и веселья всю ее дружную семью. Вот какую историю рассказала мать:

«Девочка родилась и росла нормальной, а в 6,5 лет как снег на голову обнаружили сахарный диабет первого типа — сразу инсулин. Стресс испытали все, но, главное, Аня. Еще до болезни она отличалась застенчивостью, стеснительностью, а с этого момента еще больше закрылась. Стали наблюдаться некоторые особенности в ее поведении: как-то по-особенному она застилала одеяло, требовала, чтобы туго затянутые в хвост волосы еще туже затянуть. В 10-летнем возрасте она вместе со мной поехала в санаторий по выделенной нам путевке. Там после 6-ого сеанса магнитотерапии она стала вести себя как-то странно. В столовой разыгралась сцена: Аня, увидев, что я чищу яблоко, начала от меня шарахаться, кричать что-то про грязь. После посещения туалета подолгу не могла избавиться от ощущения грязи и требовала бесконечного количества салфеток. Когда вернулись домой, странное поведение сохранилось, и мы за 150 километров от дома повезли ее в город, на прием к психотерапевту. Был поставлен диагноз: «невроз навязчивых состояний». И началось лечение, продолжавшееся 7-8 месяцев. Два раза в неделю (4 часа в пути) мы возили девочку на прием к врачу, но улучшение было настолько незначительно, а сам поездка так утомительна для Анечки, которую в транспорте укачивало, что с какого-то момента это стало просто невыносимым. Мы оставили лечение.

Через год в поведении дочери странности вновь появились – это были требования соблюдать «ритуалы» в отношении расстановки мебели, посещения туалета, вхождения в комнату , выхода из дома… Все мои попытки превратить эти ритуалы в игру, шутку, ни к чему не привели. Единственное, когда кто-то посторонний приходил к нам в дом, дочь ничего странного не совершала, «скрывала» все. Она сама настолько уставала от ритуалов, что даже просила, чтобы к нам чаще приходили посторонние люди. В школе, в общении со сверстниками странности никак не проявлялись, лишь точки ставила повсюду в тетрадях.

Видя, как мучается мой ребенок, я искала пути, как ей помочь. В Интернете узнала о существовании оригинальной методики, под названием «Человек-зеркало», с помощью которой, как говорила реклама, успешно лечатся неврозы — ведь дочери ставили именно такой диагноз. Суть лечения состояла в том, чтобы пациент смотрел фильм, в котором узнавал себя со стороны. Посоветоваться с кем-нибудь из профессионалов не было возможности, поэтому приняли решение самостоятельно, хватаясь за соломинку. Я отправила Аню с бабушкой в Новгород на лечение, но уже на третий день мы вынуждены были прекратить этот эксперимент, так как ребенку стало еще хуже: появились фобии.

Я продолжала искать в Интернете описание болезни, хоть как-то напоминающей состояние моего ребенка, и специалистов, надежных, проверенных, по-настоящему профессиональных, кому можно доверить здоровье ребенка. Я раньше не думала, что нам следует показать ее к психиатру, а тут, просмотрев внимательно сайт «ФЕНИКСА», поняла, что надо срочно ехать туда. Мы позвонили и записались на прием к Ковалеву А.И. Так и остались здесь на обследование и лечение: 1,5 месяца провели в стационаре, после этого — лекарственная терапия и наблюдение у лечащего врача. Состояние ребенка значительно улучшилось: ушли в прошлое всякие ритуалы. Но поставленный диагноз настолько серьезен (голос Марии дрогнул, и она на какое-то время замолчала, пытаясь справиться с собой). Я благодарна врачам, которые помогли нам, родителям, пережить первый удар, сообщив о ее заболевании, и не оставляют нас один на один с нашими проблемами, поддерживают и подсказывают, как строить будущее Анечки и свою жизнь рядом с ней… Дочка до сих пор не знает своего диагноза…»

Эта недосказанность отдельных предложений связана с той тяжестью ноши, которую ощущает мать, чей ребенок серьезно болен. Много уже перенесла эта молодая женщина. Немало выдержки и терпения понадобится ей и всей ее дружной семье в дальнейшем.

Хочется пожелать им всем жизненных сил и веры в успех лечения. Пусть в их дом вернется радость!

Leave a Reply