Статьи: тревога — Центр «Феникс» Skip to main content Skip to search

Archives for Статьи: тревога

Тревожные расстройства при ХОБЛ

ХОБЛ является системным заболеванием с множеством экстрапульмональных проявлений: тревожные расстройства, депрессии, апатия и тд. ХОБЛ кардинально меняет качество жизни пациентов и их бытовую активность.

ХОБЛ является системным заболеванием с множеством экстрапульмональных проявлений, среди которых значительная роль принадлежит тревожным расстройствам и депрессии, что, в свою очередь, ухудшает прогноз течения заболевания.

У больных ХОБЛ распространенность психической патологии регистрируется по данным различных исследований в 8-49% случаев. На долю когнитивных нарушений при ХОБЛ, то они обнаруживаются в 27-62% случаев.

При диагностике депрессивных состояний, наиболее частые проявления носят соматический характер. Жалобы на утомляемость, слабость, апатию у 73% пациентов, бессонницу, сонливость – у 63%. Высокая встречаемость тревожных расстройств у больных ХОБЛ варьирует в диапазоне от 10 до 100%.

Одним из самых распространенных проявлений психической патологии у пациентов с соматическими заболеваниями являются нозогенные депрессии. Реакции личности на соматическую болезнь у ряда больных могут носить патологический характер и проявляться в виде психогенных невротических тревожно-депрессивных реакций.

У других больных эти реакции выражаются психологически адекватными переживаниями факта болезни. Нервно-психические нарушения при соматических заболеваниях обычно складываются из психических соматогенных расстройств и из реакции личности на болезнь.

Недооценка тяжести своего состояния и прогноза заболевания была выявлена более чем у 40% обследованных больных ХОБЛ. Чаще возникновение депрессии встречается при более тяжелом течении ХОБЛ с ограничением повседневной активности пациентов.

ХОБЛ кардинально меняет качество жизни пациентов и их бытовую активность. Имеется высокий уровень депрессивных симптомов у больных ХОБЛ и положительную связь между выраженностью депрессии и степенью тяжести заболевания. Вместе с тем, нарушения психологического статуса, оказывающие крайне негативное влияние на качество жизни этих пациентов, в большинстве случаев остаются без врачебного внимания.

В ЛРНЦ «ФЕНИКС» ведет консультации, осуществляет лечение респираторных заболеваний, в том числе ХОБЛ, пульмонолог Недашковская Наталья Геннадьевна.

Также в ЛРНЦ «ФЕНИКС» проводятся совместные консультации и совместное лечение пульмонологом и психиатром пациентов с сочетанной патологией – пульмонологическое заболеваниями и психическое расстройство.

БЕРЕГИТЕ СВОЕ ЗДОРОВЬЕ И ЗДОРОВЬЕ СВОИХ БЛИЗКИХ!
ВОВРЕМЯ ОБРАЩАЙТЕСЬ К ПСИХИАТРАМ И ПУЛЬМОНОЛОГАМ!

Read more

Признаки подростковой тревожности

Тревога — это нормальная реакция на стресс, но иногда то, что может показаться обычным проявлением эмоций, на самом деле может быть признаком серьезного тревожного расстройства.

Все подростки время от времени испытывают некоторое беспокойство. Тревога на самом деле является нормальной реакцией на стресс, и иногда она помогает подросткам справляться с напряженными или подавляющими ситуациями. У многих подростков такие вещи, как публичные выступления, выпускные экзамены, важные спортивные соревнования или даже поход на свидание, могут вызывать чувство тревоги и беспокойства. Они также могут испытывать учащенное сердцебиение или чрезмерное потоотделение. Именно так мозг реагирует на тревожные чувства.

Однако у некоторых подростков тревога может выходить за рамки этих типичных симптомов и негативно сказываться на дружеских и семейных отношениях, участии во внеклассных мероприятиях и даже на их школьных занятиях. Когда чувство тревоги мешает нормальной повседневной жизни, следует учитывать возможность такого диагноза, как тревожное расстройство. По данным статистики, примерно 25% подростков в возрасте от 13 до 18 лет страдают тревожным расстройством, и чуть менее 6% страдают генерализованным тревожным расстройством.

Вот некоторые скрытые признаки, которые могут проявляться в подростковом возрасте:

1. Эмоциональные изменения, на которые следует обратить внимание в подростковом возрасте

В то время как некоторые тревожные подростки выражают чувство всепроникающего беспокойства, другие испытывают тонкие эмоциональные изменения, такие как:

  • Чувство возбуждения
  • Чувство безысходности
  • Раздражительность
  • Трудности с концентрацией внимания
  • Беспокойство
  • Необъяснимые вспышки гнева

2. Социальные изменения

Тревога может негативно сказаться на дружеских отношениях. Если ваш некогда общительный подросток внезапно избегает своих любимых занятий или перестает строить планы с друзьями, подумайте дважды. Вы можете заметить, что ваш ребенок:

  • Избегает социальных взаимодействий с друзьями и близкими
  • Избегает внеклассных занятий
  • Стремится изолироваться от сверстников
  • Проводит больше времени в одиночестве

3. Физические изменения

Многие из физических жалоб, которые могут возникнуть при тревожном расстройстве, имитируют обычные жалобы подростков, которые, как правило, усиливаются с возрастом. Обратите внимание на закономерности. Например, пара эпизодов головной боли не должны быть причиной для беспокойства, но частые головные боли — это повод для беспокойства. Следите за этими распространенными психосоматическими жалобами:

  • Частые головные боли, включая мигрень
  • Желудочно-кишечные проблемы
  • Необъяснимые мышечные боли
  • Чрезмерная усталость
  • Жалобы на общее плохое самочувствие без очевидной медицинской причины
  • Потеря аппетита или чрезмерный аппетит (изменения в привычках питания)
  • Слабость

4. Нарушения сна

Педиатры рекомендуют подросткам в возрасте от 13 до 18 лет регулярно спать по 8-10 часов для поддержания оптимального здоровья. Педиатры также рекомендуют выключать экраны за 30 минут до отхода ко сну и убирать всю электронику из спальни.

Ни для кого не секрет, что требования к домашним заданиям, изменение структуры мозга, внеклассные занятия и время, проведенное за экраном, могут повлиять на привычки подростков спать. Поэтому может быть трудно понять, является ли усталость результатом беспокойства или напряженного графика.
Тревожными могут стать следующие знаки:

  • У подростка трудности с засыпанием
  • Нарушения сна (беспокойный сон с частыми пробуждениями)
  • Частые ночные кошмары
  • Подросток не чувствует себя отдохнувшим после сна

5. Плохая успеваемость в школе

Учитывая, что тревога может влиять на все: от привычек сна до привычек питания, пропусков занятий из-за физических проблем, неудивительно, что плохая успеваемость также может быть результатом нелеченной тревоги. Уклонение от занятий в школе, пропущенные дни из-за болезни, связанной с тревогой, и постоянное беспокойство могут помешать подросткам с тревогой справляться со своей рабочей нагрузкой. Следите за следующими изменениями:

  • Значительный скачок в оценках (обычно в сторону понижения)
  • Часто пропускаемые занятия
  • Чувство перегруженности рабочей нагрузкой
  • Откладывает выполнение домашних заданий или испытывает трудности с концентрацией внимания больше, чем обычно

6. Панические атаки

Не все тревожные подростки страдают от панических атак, а некоторые испытывают легкие симптомы паники. Следующие симптомы панических атак часто встречаются у людей с тревожными расстройствами:

  • Учащенное сердцебиение
  • Повышенная потливость и дрожь
  • Головокружение
  • Расстройство желудка
  • Затрудненное дыхание
  • Боль в груди
  • Чувство приближающейся смерти
  • Ощущение потери связи с реальностью
  • Онемение или покалывание в руках и ногах
  • Дереализация

Если ваш подросток, по-видимому, борется с тревогой, которая мешает учебе, дружбе, семейным отношениям или другим сферам повседневной жизни, важно пройти обследование у квалифицированного и лицензированного психиатра. Тревога поддается лечению.

БЕРЕГИТЕ ЗДОРОВЬЕ СВОИХ ДЕТЕЙ!
ВОВРЕМЯ ОБРАЩАЙТЕСЬ К ДЕТСКО-ПОДРОСТКОВЫМ ПСИХИАТРАМ!

Read more

6 советов по преодолению тревоги и фобий

Мешают ли вам страх и тревога справляться с неизбежными ситуациями и эмоциями? Эти советы помогут вам преодолеть парализующий стереотип тревожного поведения.

Это человеческая природа — избегать эмоций, которые нас пугают. Кто хочет идти прямо в то, что обещает быть болезненным опытом? Вы не можете вечно прятаться от страха. Он нанесет удар, несмотря на все ваши усилия подавить его. И вполне вероятно, что это произойдет в тот момент, когда вы больше всего нуждаетесь в эмоциональной стабильности.

Хорошая новость заключается в том, что как только вы столкнетесь лицом к лицу со своим страхом — и дадите ему волю, — вместо того, чтобы «запихнуть» его в дальний отсек вашего мозга, он начинает терять способность управлять вами и диктовать ваши решения.

Исследования о тревоге и страхе

Мозг на самом деле должен повторно испытать страх, чтобы погасить его. Вот что сделали исследователи: они поместили грызунов в маленькую коробку, пустили маленький разряд тока, а затем вынули. В течение длительного периода исследователи возвращали мышей в коробку, но не применяли электрошок. Поначалу мыши боялись, но при повторном нахождении в коробке и отсутствии дополнительных ударов они в конце концов расслабились.

Для людей повторное воздействие события (событий), которое создало травму, может помочь уменьшить тревогу. Например, лечение страха перед полетом часто представляет собой экспозиционную терапию, которая включает медленное и многократное воздействие на объект, которого боятся, в контролируемой среде.

Например, человек, который обездвижен при мысли о полете, может, в рамках лечения экспозиционной терапией, начать с чтения рассказа об авиакатастрофе и постепенно перейти к поездке в аэропорт без посадки в самолет, затем к посадке в самолет без взлета, затем, наконец, совершить короткий полет.

При повторном воздействии на свой страх в безопасном месте, таком как кабинет терапевта, события, которые создали травму, уже не вызывают такой уровень тревоги.

Лицом к лицу со своим страхом

Пациентка Дорин перенесла одну из самых страшных травм, какие только можно вообразить, — ее сестра-близнец покончила с собой. Четырнадцать месяцев спустя произошла еще одна трагедия: Бет, двоюродная сестра, с которой Дорин когда-то была очень близка, спрыгнула с моста и разбилась насмерть. Дорин была в стрессе и боялась процесса оплакивания. Она боялась потерять себя из-за всепоглощающего горя. Вместо того чтобы справляться со своими эмоциями, она нашла то, что казалось идеальным механизмом преодоления трудностей: безостановочное одиночное путешествие в дальние уголки земного шара. В редкие периоды своего пребывания дома она чувствовала себя одинокой, но находила множество причин не пытаться завязывать дружеские отношения.

После одной особенно авантюрной поездки она пришла к своему психиатру: «Я путешествовала пешком по Амазонке и провела сеанс с шаманом, и все же это было так пусто. Я хотела поделиться этим опытом с кем-нибудь…с Бет.”

Горе Дорин убедило ее в том, что пришло время остаться дома на несколько месяцев (ее банковский счет был бы ей благодарен!) и посвятить себя тому, чего она больше всего боялась: встретиться лицом к лицу с самой собой.

Врач предположил, что она может завести новые знакомства через сайт социальной сети. Несколько раз она регистрировалась на какое-то мероприятие, но в последнюю минуту испытывала настолько невыносимые симптомы тревоги, что оставалась дома.

Во время одного сеанса психиатр спросил: «Почему позволение кому-то сблизиться так сильно пугает вас?»

Она закрыла глаза и после нескольких минут размышления сказала: «Если я позволю себе быть уязвимой, это убьет меня, когда человек уйдет».
«Почему вы предполагаете, что этот человек уйдет?»
«Моя сестра и Бет ушли — все так делают».
«И все же ты все еще стоишь здесь. Ты пережила худшее, что могло случиться. Неужели сложнее посетить мероприятие по росписи керамики?»

На следующий день она зарегистрировалась на групповую пешую прогулку. На следующем сеансе она призналась, что утром в походе у нее были такие сильные симптомы тревоги — потные ладони, дрожащие губы, учащенное сердцебиение — так неудобно, что она почти отказалась идти. «Я сказала себе: «Страх — это сиюминутная эмоция. Если я убегу от этого, то потом буду чувствовать себя еще хуже».

Она так чудесно провела время в походе, что импульсивно вызвалась организовать следующую прогулку группы. Дорин вспоминала: «Как только я вернулась домой, я так разволновалась, что потянулась к телефону, чтобы отменить свое предложение, но заставила себя вздохнуть и продолжила заниматься своими делами».

Вскоре Дорин впервые за многие годы начала активную общественную жизнь. Да, она все еще испытывала тревогу, но теперь у нее были механизмы преодоления, которые позволяли ей находить облегчение и преодолевать тревогу. «Я все еще очень боюсь потерять людей, но еще больше я боюсь, что в конечном счете никогда не найду то, чего я действительно жажду, а именно-жажду общения».

Советы, как преодолеть свой страх и жить полноценной жизнью

Если вы испытываете непреодолимый страх или тревогу, особенно фобию, пожалуйста, подумайте о том, чтобы проработать это с психотерапевтом. Кроме того, вот несколько советов, которые помогли многим преодолеть заложничество собственных страхов:

  1. Позвольте себе посидеть со своим страхом 2-3 минуты за раз. Дышите, когда вам страшно и говорите: «Все в порядке. Это не очень хорошо, но эмоции подобны океану — волны приливы и отливы». Запланируйте что-нибудь полезное сразу после завершения 2-3-минутного периода сидения: позвоните хорошему другу, который ждет от вас ответа; погрузитесь в занятие, которое, как вы знаете, является приятным и увлекательным.
  2. Запишите то, за что вы благодарны. Посмотрите на список, когда почувствуете, что находитесь в плохом положении. Добавьте в список ещё пункты.
  3. Напомните себе, что ваше беспокойство — это кладезь мудрости. Напишите письмо: «Дорогая Тревога, ты меня больше не пугаешь. Чему ты можешь меня научить?»
  4. Упражнение. Упражнение может переориентировать вас (ваш разум может сосредоточиться только на одной вещи одновременно). Отправляетесь ли вы на короткую прогулку, отправляетесь в боксерский зал для интенсивной тренировки или включаете 15-минутное видео по йоге дома, упражнения полезны для вас, они успокоят вас и помогут вам чувствовать себя более способными.
  5. Используйте юмор, чтобы развеять свои худшие страхи.
  6. Цените свое мужество. В трудные времена Дорин говорила себе: «Каждый раз, когда я не позволяю страху удерживать меня от того, что меня пугает, я делаю себя сильнее и с меньшей вероятностью позволю следующей атаке страха остановить меня».

Возможно, самый важный инструмент преодоления — быть добрым к себе. Какой совет вы бы дали лучшему другу по поводу тех негативных внутренних голосов, которые шепчут: бойся. Не пробовать ничего нового? Поступайте так, как вы советуете другим — не прислушивайтесь к негативу, будьте сами себе лучшим другом.

Read more

Эмоциональная поддержка

Животные помогают справиться с симптомами депрессии, тревоги при серьезных психических заболеваниях.

Использование животных с целью эмоциональной поддержки приводит к количественному снижению симптомов депрессии, тревожного расстройства и одиночества у пациентов с серьезными психическими заболеваниями, которые живут одни.

Во время исследования пациенты проходили тестирование слюны перед игрой со своими домашними животными и после 10 минут приятного взаимодействия с домашними животными, чтобы оценить уровни окситоцина, а также кортизола и альфа-амилазы, которые являются маркерами стресса.
Между исходным уровнем и 12 месяцами у всех участников было обнаружено значительное снижение показателей тревоги, депрессии и одиночества. Кроме того, наблюдалась закономерность повышения уровня окситоцина и снижения уровня кортизола после 10 минут взаимодействия с домашним животным.
Следовательно наличие животного было полезно с точки зрения эмоциональной поддержки для психического здоровья пациентов с психическими расстройствами.

Животное-компаньон — это домашнее животное, которое помогает уменьшить связанные с болезнью нарушения для конкретного человека, благодаря присутствию животного и повседневным взаимодействиям.
В отличие от служебных животных, которые выполняют определенные функции, животные-компаньоны предоставляют преимущества, которые относятся к улучшениям физических, социальных, эмоциональных и психологических проблем.
Такие животные не требуют специальной подготовки. Все, что нужно, — это письмо от медицинского или психиатрического специалиста о том, что человек соответствует определенному заболеванию, а животное-компаньон является необходимым приспособлением для улучшения состояния пациента и должно быть разрешено в зданиях (например, стационары), в которые обычно не допускают домашних животных.

Было проведено исследование, во время которого людям, живущим в сообществе (в домах вне семьи) и страдающим депрессией и/или тревогой, предоставили возможностью проживать с животными (собаки, кошки) из приюта, которым необходим дом. Программа оплачивала корм для домашних животных, расходные материалы и ветеринарную помощь для тех, кто не может себе этого позволить.
Участники открыто заявляли о положительном влиянии их домашних питомцев на психическое здоровье. Например, они описали чувство мотивации лучше заботиться о себе, потому что их животное нуждалось в них. Некоторые описывали чувство «успокоения», отвлечения от симптомов тревоги и депрессии, а также чувства расслабления и удовлетворенности.
Было отмечено, что домашние животные не находятся в списке необходимых условий для выздоровления. Но безусловно, есть место для такой практики, особенно спостпандемическим состоянием психического здоровья, когда нам нужны все ресурсы, чтобы восстановить здоровье пациента.

Необходимо узнать, какие другие варианты доступны для оказания симптоматической помощи пациентам, помимо традиционных форм лечения, таких как медикаментозное лечение и терапия. Даже небольшое облегчение важно, и иметь домашнее животное в качестве эмоциональной поддержки — хороший вариант.

Будьте внимательны к себе и близким. Кому-то достаточно эмоциональной поддержки, а кому-то требуется более серьезная помощь. Правильно поставленный диагноз и вовремя полученное лечение способны сохранить здоровье и качество жизни на долгие годы. Будьте здоровы!

Read more

Тандем онколога и психиатра приносит свои плоды

«Скрининг на выявление тревоги и депрессии необходим», — поддерживает выводы своих иностранных коллег главный врач ЛЕЧЕБНО-РЕАБИЛИТАЦИОННОГО НАУЧНОГО ЦЕНТРА «ФЕНИКС» ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА БУХАНОВСКАЯ, ссылаясь на опыт работы своей клиники.

Выявление онкологического заболевания – это стресс для человека: он воспринимает эту болезнь как смертельную опасность. Обычно к нам обращаются те, кто, узнав о своем диагнозе, не находит в себе сил справиться с полученной ими тяжелейшей психотравмой. Тревога, чувство страха парализует их волю и стремление к выздоровлению. Даже при качественном лечении опухолевого процесса этот страх не отступает и навязчивые мысли не уходят.

Другая часть пациентов – с депрессиями. Они ощущают подавленность, отчаяние, потерю веры в противоопухолевую терапию. Таким образом, качество жизни таких людей резко ухудшается, а шансы на выздоровление становятся минимальными. Есть и такие пациенты, у которых депрессия более выражена: они испытывают отчаяние и полный пессимизм, считают себя обузой для родных и к лечению относятся как абсолютно бесперспективному. Отравлено их существование, а главное, в таком состоянии они лишают себя какой-либо возможности выздороветь, так как не способны принять правильного решения о проведении противораковой терапии.

Для нас представляется важным установить степень тяжести тревоги, депрессии у таких пациентов, чтобы подобрать необходимую лекарственную терапию, в особенности в тех случаях, когда именно из-за депрессии нет шансов на эффективное лечение опухолевого заболевания. В нашей практике имели место случаи, когда на фоне психического выздоровления значительный прогресс достигался и в одновременно проводимой противораковой терапии. Целенаправленно выявляя тревогу и депрессию у онкологических пациентов, мы можем не только улучшить качество их жизни, но и во многих случаях сохранить саму жизнь.

В ходе практики мы пришли к выводу о необходимости объединения усилий психиатра и онколога. Такой тандем отвечает запросам времени.

БЕРЕГИТЕ СЕБЯ И СВОИХ БЛИЗКИХ!

Read more

Безопасное общество, пронизанное тревогой

Современное общество больно, утверждает бельгийский клинический психолог и психоаналитик Paul Verhaeghe. Люди на Западе еще никогда не жили так хорошо, но никогда не чувствовали себя столь плохо.

Современный мир заполнен идеальными людьми. Они едут рядом с нами по скоростной трассе, они поднимаются с нами в одном лифте. Всё при них — и внешний вид, и смартфон, и сумка с лаптопом. Они все время заняты – вынуждены метаться между успешной профессиональной карьерой и бурлящей социальной жизнью. Они пишут в твиттере и фейсбуке, и, возможно, уходят в офлайн только между 18.00 и 20.00 – это время зарезервировано для детей. Не жизнь, а сплошное удовольствие. Они эффективны, гибки и динамичны…

И еще крайне невротичны. Потому что выходят за свои собственные, а также установленные обществом границы, и тогда они появляются в приемной профессора клинической психологии и психоанализа Университета Гента (Бельгия) Paul Verhaeghe. Это взрослые люди с депрессией, выгоранием или тревожным расстройством. Или дети, которые наносят самоповреждения или страдают синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), оппозиционным расстройством или расстройством пищевого поведения.

Следует также отметить, что по данным Общества учета использования лекарств, в Нидерландах в 2011 году было выписано более одного миллиона рецептов на препараты для лечения СДВГ. В период с 1996 по 2011 употребление антидепрессантов в стране увеличилось на 230%.

Неужели так много больных людей? Или же все эти расстройства являются производными от больного общества? Фламандский психолог и психоаналитик считает, что дело в последнем. Он объясняет проблемы людей нашим обществом, примерно как Фрейд в работе »Недовольство культурой’, когда он соотнес строгие нравы Викторианской эпохи с сексуальными неврозами и истерией.

На обложке книги »Идентичность» (ориг на нидерл. »Identiteit»), написанной Verhaeghe, помещена фотография американской девочки дошкольного возраста. Ее зовут Савана. Она полностью готова к конкурсу красоты: на глазах тушь и тени, на детском ротике блеск для губ, а на крохотных пальчиках — искусственные ногти. Эта фотография символизирует ценности, которые, по мнению Verhaeghe, интернализованы детьми: тяга к конкуренции и фиксация на внешнем облике – и при всем этом глубокая потерянность.

— Вы говорите, что одиночество – самая большая проблема нашего времени. Не тревога, не стресс и не синдром дефицита внимания с гиперактивностью.

Verhaeghe: »Одиночество – это общий знаменатель всех остальных диагнозов».

— Здесь ничего нового: то же было во все времена до нас

Verhaeghe: »Естественно, одиночество – это неотъемлемая черта человечества. Сейчас мы видим две биологически обусловленные тенденции: стремление быть в группе и тягу к индивидуализации. И обе эти потребности должны быть удовлетворены. При диктатуре эго требует свободы, но если в обществе господствует представление, что ты должен добиваться успеха, несмотря ни на что, и неудача – это твоя личная ответственность и вина, то все окружающие становятся конкурентами, и, как следствие, возникает тревога и одиночество.

— Но в реальности ведь все не так плохо? Мы живем в одной из самых счастливых стран мира.

Verhaeghe: »Никогда еще люди на Западе не жили так хорошо. Это правда. Но никогда те же люди не чувствовали себя столь плохо. В последние 25 лет мы видим две отчетливые тенденции. Депрессии у взрослых все реже оказываются обусловлены событиями детства или проблемами во взаимоотношениях, и значительно чаще их причиной являются увольнения, постоянный стресс на работе и трудовые конфликты – то есть проблемы, связанные с трудовой занятостью. Кроме того, поражает рост тревожных расстройств. Смотрите, мы живем в одной из самых безопасных стран мира, и при этом испытываем сильную социальную тревогу, т.е. страх перед другими людьми. Но больше всего меня беспокоит резкий рост потребления лекарств детьми, и огромное количество выставляемых детям диагнозов. Наши дети, как канарейки в угольной шахте (в прошлом смерть птиц под землей указывала на присутствие опасного для жизни рудничного газа – прим. перев.). Но теперь, вместо того, чтобы искать газ в шахте, мы закармливаем канареек таблетками».

— Почему начинаются проблемы у наших детей?

Verhaeghe: »Воспитание детей – дело трудоемкое, но в то же время довольно незамысловатое. Родители должны обеспечивать ребенку безопасную среду, устанавливать границы допустимого и быть для него авторитетом. Если с отношениями привязанности все нормально и границы поведения интернализованы, то где-то с возраста 5-6 лет можно начинать потихоньку осторожно ребенка отпускать. В наше время мы нередко видим обратное. В первые годы детям разрешается все. Родители считают слишком сложным, утомительным и затратным по времени занятием устанавливать границы для поведения своего сына или дочери, и, соответственно, у детей не формируется представление о допустимом в обществе и об уважительном отношении к авторитетам. Впоследствии дети, достигнув возраста 10-12 лет, начнут демонстрировать поведение, не учитывающее общественные нормы, и в худшем случае им ставится диагноз психического расстройства.

»Другая причина – в том, что до формирования у них идентичности дети раньше ориентировались лишь на реакции своих родителей и ближайшего окружения – те выполняли функцию зеркала. Сейчас же раздражителей больше и они значительно многообразнее, а послание на плоском экране постоянно напоминает: можно иметь все, можно быть совершенным – прямо сейчас, и нисколько при этом не напрягаясь. А если у Вас не получается так? Что ж, не повезло, сам виноват. Я вижу столько много молодых людей, которые с юных лет уже считают себя ненужными и лишенными шансов в жизни. Дети на школьном дворе обзывают друг друга лузерами. На мой взгляд, это очень характерная черта нашего времени».

В своей новой книге Verhaeghe показывает срез нашей системы норм – от глубинной мудрости древних греков до идеи прогресса эпохи Просвещения. Результат этого анализа – резкая критика экономической модели последних тридцати лет, в традиции социолога Richard Sennet, философов John Gray и Hans Achterhuis, которые обличили неолиберализм как утопию, а также политолога Michael Sandel, который раскритиковал »экономизацию» жизни и тренинги бизнесменов в области »морального сознания». То есть книга полностью соответствует духу всемирного похмелья после экономической эйфории 90-х годов. Нет ничего хорошего в жадности, и в конечном итоге она ведет к обществу, которое представляет собой, по формулировке газеты Wired, лишь »конгломерат аутистов».

Мифология нынешнего общества, по мнению Verhaeghe, представлена экономическими понятиями (»достижимость», победа как главная цель) в сочетании с идеями из точных наук и цифровых технологий. Пример: предположение, что все может быть измерено и приведено к единому стандарту. Такова рамочная конструкция »неолиберальной меритократии» начала 21-го века, в которой должен выживать человек.

— Вы пишете, что меритократия всегда переходит в свою противоположность. Почему?

Verhaeghe: »Каждое общество порождает своих здоровых и своих больных, и об этом я тоже пишу в книге. И меритократия приемлема и позитивна, она способствует реализации того лучшего, что в нас есть. Но мы в ней заходим слишком далеко. Многие сферы жизни общества, например, помощь больным и образование излишне »экономизируются». Жизнь начинает сводиться к количественным оценкам, цифрам и таблицам. Они вытеснили качественную оценку, основанную на доверии и договоренностях. Элиты с помощью этих матриц переделывают мир в свою пользу, а потом закрывают вход в него для всех остальных. Мы видим это в самых разных областях общественной жизни, например, в сфере медико-социальной помощи и образования. Это обостряет взаимную конкуренцию, порождает недоверие между людьми и в конечном счете стимулирует преступность. Стремление добиться успеха оказывается важнее соблюдения внутренних критериев порядочности в жизни и работе. Успех важнее честности».

— Капитализм основывается на примитивных механизмах — инстинкте соперничества и преследовании собственных интересов. Разве это не вписывается наилучшим образом в функции нашего древнего мозга?

Verhaeghe: »Это так, но неолиберализм – это более жесткая и асоциальная версия капитализма, и он господствует последние тридцать лет. Он делает односторонний акцент на соперничестве и соблюдении собственных интересов. При этом игнорируется другая врожденная склонность человека – альтруизм, роль которого была неоднократно продемонстрирована приматологом Frans de Waal. Ведь мы являемся носителями в том числе изменений, произошедших на более поздних стадиях эволюции. Попробуйте только представить, что бы случилось с нами, если бы перманентная эгоистическая агрессия действительно была единственной побуждающей силой развития! Но из-за доминирующей идеи »гена эгоизма» мы сейчас лишь усиливаем резкость этой односторонней картинки мира. И это меня очень беспокоит».

— Вы в своем беспокойстве не одиноки. Повсеместно звучат призывы вернуться к моральным нормам и ценностям. И уже не первый год.

Verhaeghe: »Здесь скрывается изначальная ошибка – потому что носителями норм и ценностей являемся мы сами: мы с детства интернализируем нормы и ценности через реакции наших родителей и общества, которые выполняют для нас функцию зеркала».

— Но о чем тогда говорят эти призывы?

Verhaeghe: »На мой взгляд, это симптом. Наши ценности за небольшой промежуток времени изменились слишком сильно, и совершенно очевидно, что при этом мы плохо себя чувствуем».

— Чаще всего в призывах о соблюдении норм и ценностей доминирует идея: призовите граждан к порядку. Вы в своей книге пишете о разнообразных формах дисциплинирования граждан со стороны общества.

Verhaeghe: »Одно из самых крупных изменений в обществе заключается в том, что современный человек обязан постоянно быть счастливым, »жить без границ», и эта идея навязывается через рекламу и ролевые модели. Это сочетается с созданием иллюзии того, что совершенство возможно и достижимо, и что на каждый вопрос есть свой ответ. Забывая при этом, что во все времена было иначе. У всех крупных этических систем, религий и идеологий было нечто общее – это необходимость владеть собой, идея о недостатке счастья для всех, обучение жить с нереализованными желаниями и невозможностью удовлетворить свои потребности. Нынешние этические рамки пропагандируют противоположное: для каждой проблемы есть свое решение, и нет больше недостатка, но есть избыток. Вследствие этого мы имеем существование вне границ — такой месседж распространяется в обществе. Но, вместо того, чтобы заняться причинами, т.е. рекламой, мы начинаем бороться с нарушением границ путем дисциплины: вводим контроль, устанавливаем камеры видеонаблюдения, назначаем лекарства. С моей точки зрения, это все борьба с симптомами.

— Не отдает ли это психологией освобождения 70-х годов, когда объяснение расстройств искали в обществе?

Verhaeghe: »Совершенно верно, но с той разницей, что нынешняя психология дисциплинирования представляет собой прямо противоположный тренд. Есть и другое отличие. В 70-е годы была очень сильная реакция от пациентов, которые протестовали против медикализации проблем и навешиваемых диагностических ярлыков. В наше время клиенты нередко просят для себя диагноз и ярлык. Наличие болезни в наше время — это законное основание для того, чтобы остаться в жизни »неудачником».

— Не представляется ли Вам Ваша позиция чересчур мягкой? Вот Ваш британский коллега Theodore Dalrymple указывает на парализующий эффект социального государства, потому что оно лишает людей стимула как-то изменить свое положение.

Verhaeghe: »Мне не очень понятно, почему его книги вызывают такой резонанс. Утверждения Dalrymple легко опровергнуть. Он говорит только половину правды. Естественно, есть люди, злоупотребляющие нашей социальной системой, но они есть и в верхних слоях общества. Два года назад я сказал о подростках-мародерах из среднего класса Лондона следующее: они занимаются ровно тем же, чем занимаются банкиры в Сити – удовлетворяют свою алчность. Это — норма для неолиберализма. Так что нет смысла перекладывать вину на »общество» или »рынок». Здесь речь идет об эволюции, которая захватила всех нас».

— Значительная часть Вашей книги посвящена развенчанию популярного ныне нейробиологического детерминизма. Вы пишете, что мы – это не только мозг, и на формирование личности сильно влияют среда, культура, история и выбор, который мы делаем. Но почему идеи нейробиологического детерминизма ныне столь популярны?

Verhaeghe: »Важной частью нашей нынешней системы норм является диктат успеха. Если у тебя не получилось, то это исключительно твоя вина. Диагноз избавляет от вины, отсюда и такая популярность этих идей».

— Если наши расстройства являются следствием неприглядных сторон нашей культуры, как мы можем добиться каких-либо изменений?

Verhaeghe: »Изменения должны начаться исподволь, в каждом из нас – я в этом убежден. Каждый должен делать такой выбор, от которого нам всем будет лучше, но при этом мы должны делать собственный вклад в общее дело. Признаки таких изменений уже просматриваются: появилась потребность в инициативах, которые вновь объединяют граждан – от совместного приготовления еды, дачных сообществ и до крупномасштабных волонтерских проектов. Во Фландрии, например, психотерапевты на добровольческой основе проводят »низкопороговую» психотерапию для подростков, и с большим успехом».

По материалам:

Een veilige samenleving vol angst. – NRC Handelsblad, 07.10.12,p. 24-25.

Read more

Проверять пациентов с депрессией на алкогольную зависимость

Взаимная связь между депрессией / тревожным расстройством и алкогольной зависимостью требует внимания специалистов.

У 15-20% пациентов с депрессией или тревогой отмечается алкогольная зависимость, или же она существовала у пациентов раньше. Это в три раза больше, чем у людей без жалоб на депрессию и тревогу. Таким образом формируется замкнутый круг, в котором алкогольная зависимость и депрессия или тревожное расстройство взаимообуславливают и поддерживают друг друга. Лечение в таких случаях должно быть интегрированным, т.е. направлено как на лечение тревоги/ депрессии, так и преодоление алкогольной зависимости — иначе оно обречено на неудачу. В своем диссертационном исследовании Lynn Boschloo из Амстердамского университета призывает к скринингу пациентов с депрессией и тревогой с целью выявления возможных проблем с алкоголем, а также скринингу пациентов с алкогольными проблемами на предмет выявления у них симптомов депрессии и тревоги. Сайт Psy.nl публикует интервью с исследовательницей Lynn Boschloo:

— О каком количестве пациентов идет речь?

Boschloo: «По данным научных исследований, с депрессией на каком-то этапе жизни сталкивается примерно каждый пятый житель Нидерландов, и примерно такой же процент приходится на тревожное расстройство. По данным моего анализа, выполненного на материале около 3.000 участников Нидерландского исследования депрессии и тревоги (NESDA), каждый 8-й человек с тревожным расстройством одновременно страдает алкогольной зависимостью. Среди пациентов с депрессивным расстройством алкогольная зависимость встречается более чем у 15%, а у пациентов с обоими расстройствами – депрессией и тревожным расстройством – более чем в 20% случаев. Я не изучала абсолютные цифры, но по приведенным процентам уже видно, насколько серьезна проблема».

— Является ли алкогольная зависимость причиной или следствием психиатрических проблем человека?

Boschloo: «Возможно и то, и другое. Исследование NESDA показывает, что у людей с депрессивным или тревожным расстройством относительно высок риск развития алкогольной зависимости. Объяснением может служить то, что они употребляют алкоголь, чтобы забыть о своих проблемах. Но данные американского исследования проблем с алкоголем на материале 43.000 человек показывают, что депрессия или тревожное расстройство могут с таким же успехом быть следствием тяжелых проблем с алкоголем. Это можно объяснить тем, что алкоголики попадают в социальную изоляцию, и от этого у них развивается депрессия или тревога».

— Коль скоро причинные связи между двумя проблемами не очень ясны, возможно, есть какие-то внешние факторы риска, ответственные за такое сочетание депрессивности и алкоголизма?

Boschloo: «Мы выяснили, что у таких пациентов сравнительно часто обнаруживаются определенные личностные характеристики, например, негативная эмоциональность и импульсивность. Они также чаще, чем в среднем в популяции, пережили в детстве травмирующие события. Но самый важный результат моего исследования – в том, что эти две проблемы сравнительно часто встречаются одновременно, но этому уделяется мало внимания в системе психического здоровья».

— Что следует делать, на Ваш взгляд?

Boschloo: «Во-первых, всех пациентов, которые обращаются в службы психического здоровья по поводу депрессии или тревожного расстройства, следует проверять на наличие проблем с алкоголем. С целью скрининга мы использовали Alcohol Use Disorders Identification Test (AUDIT), который состоит всего из 10 вопросов. Его уже используют в некоторых службах, но думаю, что его следует внедрить повсеместно. Своевременный скрининг крайне важен, потому что и депрессия, и алкогольные проблемы показывают склонность к постепенному усугублению. Чем раньше начнется лечение, тем выше шансы на успех».

— Но тогда, говорите Вы, лечение должно быть интегрированным. Как выглядит подобное лечение?

Boschloo: «Думаю, что сначала надо лечить тяжелую алкогольную зависимость – тогда появится шанс на успешное лечение депрессии или тревожного расстройства. Это следует из результатов предшествующих клинических исследований, а также из данных нашего исследования. 95% депрессивных или тревожных пациентов с тяжелой алкогольной зависимостью два года спустя – независимо от возможного лечения – все еще жаловались на страдания в связи с депрессией или тревогой. Из этого следует, что лечение психиатрического расстройства без одновременного внимания к алкогольной проблеме имеет мало смысла».

— Вы в Вашем диссертационном исследовании положительно отзываетесь о разделе алкогольных проблем в DSM-5. В чем различия с DSM-IV?

Boschloo: «В DSM-IV было всего две возможности разграничения проблем: алкогольная зависимость и злоупотребление алкоголем. При этом критерии алкогольной зависимости достаточно легко использовать в практике, а вот описание злоупотребления алкоголем носит чересчур общий характер. Так, пьяный студент, возвращающийся ночью домой на велосипеде, или менеджер, позволивший себе в пятницу вечером на рюмку больше, уже подпадали в DSM-IV под злоупотребление алкоголем. Это полная ерунда, потому что это люди, у которых нет проблемы с алкоголем. Сами по себе, критерии злоупотребления алкоголем в DSM-IV хороши, но проблема в том, что достаточно соответствовать лишь одному критерию – и ты уже попал в группу «злоупотребляющих». К счастью, разработчики DSM-5 понимали, что такой подход не работает. Поэтому сейчас предлагается отказаться от жесткого деления на две группы, и сделан выбор в пользу модели, в которой тяжесть проблемы определяется по количеству соответствий критериям для «расстройства, связанного с употреблением алкоголя» (alcohol use disorder). Надеюсь, что данное предложение будет принято».

С полным текстом диссертации Lynn Boschloo можно ознакомиться в Интернете (ориг. на англ. «The co-occurrence of depression and anxiety with alcohol use disorders»).

Подготовлено по материалам:
Screen patienten met depressie of angst op alcoholverslaving. – Internet (psy.nl)

Read more

Тревожные расстройства

Чаще всего термин “тревога” используется для описания эмоционального состояния, субъективно характеризующегося ощущением беспокойства, мрачными предчувствиями, а физиологически — симптомами активации вегетативной нервной системы. Состояние тревоги возникает, если какой-либо раздражитель или ситуация воспринимаются человеком как несущие в себе элементы опасности, угрозы, вреда.

Практически каждый человек в течение жизни неоднократно переживает состояния тревоги, если оказывается в какой-либо сложной жизненной ситуации, в которой испытывает недостаток времени и информации для принятия правильного, обдуманного решения или не обладает знаниями о способах преодоления конфликтов. Почти всем, сдававшим экзамены или проходившим важное для дальнейшей карьеры собеседование, хорошо знакомо чувство тревоги. Это нормальная эмоциональная реакция. У здорового человека чувство тревоги является временным ощущением. При патологии оно становится постоянным, не связано со стрессогенной ситуацией или неадекватно превышает ее по интенсивности и длительности.

Тревожность ведет к отсутствию у человека уверенности в своих возможностях. Люди с высоким уровнем тревожности склонны воспринимать окружающий мир как угрожающий и опасный в значительно большей степени, чем личность с низким уровнем тревожности.

По данным эпидемиологических исследований, частота возникновения тревожных расстройств составляет в среднем 1,5%.

Характеризуются они сложной психопатологической структурой, включающей в себя как острые проявления тревоги (панические приступы, вегетативные пароксизмы, сопровождающиеся выраженным страхом смерти), так и “избегающее поведение” (стремление избежать ситуаций, чреватых повторением панического приступа). Хронические тревожные расстройства приводят к выраженной социальной дезадаптации пациентов вплоть до потери трудоспособности.

Клиническая картина тревожных расстройств складывается из психических и соматических симптомов. К психическим относятся тревога, беспокойство по мелочам, приливы жара или холода, ощущение напряженности и скованности, неспособность расслабиться, раздражительность и нетерпеливость, ощущение взвинченности и пребывание на грани срыва, невозможность сконцентрироваться, ухудшение памяти, трудности засыпания и нарушения ночного сна, быстрая утомляемость, страхи.

Соматическими симптомами являются учащенное сердцебиение, потливость, холодные и влажные ладони, ощущение “кома” в горле, чувство нехватки воздуха, боли в груди и животе, тошнота, понос, сухость во рту, головокружение и предобморочное состояние, тремор, мышечные подергивания, вздрагивания, напряжение и боли в мышцах, учащенное мочеиспускание, снижение либидо и импотенция.

Существует несколько типов тревожных расстройств.

Генерализованное тревожное расстройство. Больной страдает от постоянных неоправданных или преувеличенных опасений и беспокойства за свою семью, здоровье, работу или материальное благополучие. Это расстройство формируется вне зависимости от конкретного жизненного события и, таким образом, не является реактивным.

Фобии. В этом случае тревога связана с определенными ситуациями (ситуационная тревога, возникающая в ответ на предъявление раздражителя) и сопровождается реакцией избегания. Существует три типа фобий: простые фобии, социофобия, агорафобия.

К простым фобиям относится страх змей, пауков, темноты, грозы, высоты и т.д. Из-за простых фобий пациенты, как правило, не обращаются к врачу, лечения обычно не требуется.

Больной с социофобией постоянно опасается ситуаций, способных сделать его объектом пристального внимания окружающих. Он старается избегать любых действий, которые могут поставить его в унизительное или смешное положение. Такое ощущение возникает у человека в многолюдных местах. Трудности, которые испытывают страдающие социофобией лица, оказывают существенное влияние на их личную и профессиональную жизнь.

При агорафобии больные избегают находиться вдали от дома, в многолюдных местах, в незнакомых помещениях; особенно тяжело они переносят подземный транспорт — метро. Пациенты с агорафобией опасаются возникновения панической атаки, боятся упасть в обморок или просто потерять самообладание в указанных местах. Они приходят к врачу в сопровождении родственников, их социальная активность резко ограничена в связи с невозможностью находиться вне дома.

Обсессивно-компульсивное расстройство. Данный тип расстройств включает навязчивый и вынужденный компонент. Навязчивый компонент характеризуется преобладанием назойливых, повторяющихся идей, которые больной не в состоянии сам подавить. Среди подобных идей наиболее типичен страх загрязнения, сопровождаемый постоянным сомнением. Вынужденный компонент — это повторные стереотипные действия, выполняемые больным в ответ на навязчивую идею. Подобные действия носят характер ритуала, имеющего цель нейтрализовать навязчивую идею. Наиболее частыми ритуальными действиями являются многократное мытье рук, различного рода перепроверки, преувеличенная аккуратность, стремление к подсчетам.

Реактивные формы тревожных расстройств. Эта форма тревожных расстройств “привязана” к конкретной стрессовой ситуации в семейной жизни, социальной или профессиональной деятельности. Другими словами, это чрезмерная, неадекватная или болезненная реакция на какое-либо жизненное событие. В отдельных случаях реактивное тревожное расстройство может быть следствием беспокойства о состоянии здоровья, иметь связь с тяжелыми заболеваниями. Описано реактивное тревожное расстройство как ответ на острый стресс — посттравматическое стрессорное расстройство. Этот тип в последнее время встречается довольно часто и формируется вследствие исключительных, угрожающих жизни обстоятельств: землетрясений, авиакатастроф, захвата в заложники больного или его близких.

Тревога и депрессия. Дифференциальный диагноз между депрессией и тревогой в ряде случаев осуществить довольно сложно из-за того, что психические симптомы тревоги и депрессии во многом сходны и перекрывают друг друга. При длительном существовании тревожного расстройства у больного развивается депрессия, которая нередко сопровождается такими симптомами, как хронический болевой синдром, снижение массы тела, нарушение сна и др., что может ухудшать состояние пациентов с тревожными расстройствами. Таким образом развивается порочный круг: длительное существование тревоги обусловливает развитие депрессии, депрессия усиливает симптомы тревоги. Сочетание тревоги и депрессии отмечается у 70% больных.

Read more